Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов
Древки отыскали неподалёку — древние арматурные прутья, зачищенные, обрезанные и отполированные до ровных цилиндров. Каждую стрелу пришлось собирать вручную, балансировать, укреплять. Всё заняло не меньше двух дней, но когда мы вставили первую стрелу в самострел, это выглядело… внушительно. Монстр ещё даже не появился, а я уже почувствовал, как адреналин пробежал по спине.
— Ты уверен? — спросила Марина, когда мы заняли позиции. — Если мы его разозлим…
— Он уже знал, что мы здесь. Лучше атаковать первыми.
И мы ждали.
Он пришёл ближе к закату. Сначала казалось, что это просто тень на горизонте, но потом зашевелились кусты, затрещали деревья. Громадная туша вынырнула из леса и ступила на открытую площадку.
— Сейчас, — прошептал я.
Мы навели прицел. Сердце грохотало.
Щёлк!
Тетива с визгом сорвалась. Стрела взвизгнула в воздухе и вонзилась в бок монстру, почти по самую основу наконечника. Монстр взревел — звук был настолько мощным, что затряслись камни. Он дёрнулся, схватился за стрелу, вырвал её и отскочил в сторону, скрываясь за руинами.
— Заряжай! — крикнула Марина.
Но я уже понимал — второго выстрела не будет. Он двигался слишком быстро. Мы и одного выстрела с таким трудом дождались. А теперь он знал, откуда мы стреляли.
— Прячемся! — сказал я, хватая Марину за руку.
Мы сорвались с места и рванули в укрытие. Где-то позади загрохотали шаги, слышался тяжёлый рык.
Монстр выжил. И он был зол.
Но теперь мы знали: серебро работает. И если уж не убить, то ранить — возможно. А значит, шансы есть.
Мы с Мариной затаились, наблюдая, как раненый монстр метался возле самой границы. Я держал руку на спусковом механизме, но новой стрелы не было — всё, что мы могли, мы уже выпустили.
Он остановился прямо у черты, по ту сторону, где мы установили самострел. Зарычал, зарычал громко, грозно… и не сделал ни шага дальше. Просто стоял, сверля нас глазами, полными ярости и боли.
— Он… не может перейти границу, — прошептала Марина.
Я тоже чувствовал это. Как будто нечто невидимое удерживало его, не позволяло ступить дальше. Но и у нас не было желания снова выйти из-за укрытия.
Я присел рядом, прижавшись спиной к стене и выдохнул:
— Мы выжили.
— Пока, — отозвалась Марина.
Мы обсудили всё позже, когда стало ясно, что монстр ушёл обратно в чащу. Он был ранен — тяжело, но не смертельно. Серебряный наконечник вошёл глубоко, но слишком легко вышел, не успев разрушить ткани изнутри. А ведь это была основа идеи: впустить серебро внутрь и не дать ему вытащить.
— Надо менять форму, — сказал я.
— Согласна. — Марина присела, доставая карту с чертежами. — Если мы хотим, чтобы он не мог вытащить стрелу, она должна… зацепиться. Вот так, смотри.
Мы нарисовали новую форму — что-то вроде массивного ёршика: центральное острие с боковыми ответвлениями, которые раскрывались внутри тела. Чтобы вытащить такую стрелу, нужно было бы разорвать плоть, а не просто выдернуть. И даже тогда серебро останется внутри.
— Сколько у нас ещё серебра? — спросила она.
— Немного. Хватит, если расплавим старый наконечник. Всего на четыре стрелы.
Я кивнул. Этого должно было хватить… или мы погибнем.
Изготовление новых стрел заняло день. Новая форма, новый баланс. Мы проверили каждую, будто собирались отправить не стрелу, а собственную жизнь вперёд.
На закате — он появился. Опять. Точно так же, как в прошлый раз. Удивительно, насколько у тварей может быть постоянство.
Вжух!
Первая стрела вонзилась прямо в плечо. Монстр зарычал, схватил её… и не смог выдернуть. Он дёрнул, второй раз — ничего. Стрела осталась.
Я почувствовал, как похолодело внутри. Это работает.
Вторая — в бок. Опять удар, рык, бесполезные попытки избавиться.
Третья пролетела мимо — ветер, дрожь в руках, кто знает. Но четвёртая… четвёртая вошла под лопатку, прямо в спину. И застряла.
Монстр завыл. Его движения стали хаотичными, он кидался из стороны в сторону, бился о деревья, валил колонны, ломал остатки строений… но стрелы держались.
Прошёл час. Второй. Потом третий.
Он замедлился. Рёв превратился в глухое рычание. Потом в хрип.
А потом он упал.
Не так, как зверь, что ложится спать. А так, как умирающий колосс. Грохот прошёлся по округе. Земля вздрогнула.
Мы не шевелились.
— Думаешь, всё? — прошептала Марина.
— Не знаю, — выдохнул я. — Подождём.
И мы ждали.
Прошло ещё два часа, прежде чем я поднялся и взял оружие.
— Пошли смотреть. Только осторожно.
Монстр лежал неподвижно. Тело всё ещё источало опасность, но жизни в нём не чувствовалось.
Серебряные наконечники торчали из его плоти. Каждый удержался. Каждый сделал своё дело.
Я глянул на Марины, и она улыбнулась.
— Кажется, мы его правда завалили.
Я посмотрел на труп.
— Кажется, теперь мы и вправду начали игру по-крупному.
Монстр дёрнулся. В последний раз — коротко, но с такой мощью, что я едва не выпустил оружие из рук. Мы оба вздрогнули, и Марина прижалась ближе, хватаясь за меня.
— Он… мёртв? — выдохнула она.
Я уже был на полпути к ответу, когда перед глазами вспыхнуло сообщение:
[Наполнение ядра: 35%]
Я моргнул. Вот так просто — без ритуалов, без дополнительных слияний… Просто скачок. Огромный. Энергия монстра, казалось, проникла в сам воздух.
— У меня… тридцать пять, — сказал я, поворачиваясь к Марине.
— У меня — пятьдесят два! — радостно сказала она, чуть не подпрыгнув. — Никогда раньше не росло так быстро!
Я улыбнулся. Она действительно радовалась — чисто, искренне. А я всё пытался осознать, сколько силы мы только что забрали у этого чудовища.
— Значит, всё-таки не зря столько сил вложили, — произнёс я, подходя ближе к телу.
Монстр был окончательно мёртв. Его тело начало слегка мутнеть — словно растворяясь в воздухе, но на груди, ближе к сердцу, пульсировало ядро. Ядро пятой ступени, не меньше. Я почувствовал его энергию, как только подошёл ближе. Не плохо он здесь отожрался.
Марина присела рядом. Мы переглянулись.
— Оно твоё, — сказала она просто. — Ты в бою чаще, тебе и нужнее.
