Бездушный - Kornyal Walden
Пришло время, и я понял, что даже жду ее визитов в свой лес. С нетерпением. Это было неожиданно. Я ничего не ожидал прежде. Ну, то есть, ждал, что рано или поздно наткнусь на добычу, пока ползал по Угрюмым Болотам. Но это было не то! Я по многу раз подползал поближе к ее деревне, чтобы убедиться, что сегодня девочка не придет. Разумеется, из-за вкусностей, что она приносила! Я уже понял, что люди владеют магией. Волшебством, которое едва ли под силу шорготам. Хоть мы и в состоянии повторить заклинание при должной тренировке, как выяснилось. Но та магия, что проделывала особь, породившая девочку при помощи печи, сложенной из глиняных кирпичей, чем бы они ни было, это нечто шорготам не доступное! Для начала, чтобы совершить подобный обряд требовалась печь! И дом, в котором она будет стоять. А еще… Я даже не знал, что! Все, что я видел в сознании девочки, настолько отличалось от моего прежнего опыта, что ориентироваться оказалось крайне трудно!
Для начала люди живут семьями. А те еще большими группами. Шорготы уже передрались бы, окажись их столько в одном месте! Люди же объединились и, надо признать, это оказалось весьма эффективно. Учитывая слабое строение и уязвимость их тел.
Однажды все изменилось. Я помню день, когда она прибежала, словно это было вчера. Так, кажется, принято говорить у людей? Шел дождь… Маленькая девочка бежала в лес, босая, с растрепавшейся на ветру золотистой косой. Она кричала. Так громко и пронзительно, что я услышал ее, хоть находился довольно далеко.
Первое, что я подумал: на нее напал зверь. Обычно она издавала совсем другие звуки. Не такие громкие и гораздо мелодичнее, когда пела. Мне нравилось слушать, как она поет, пока я уплетал черничный пирог. Я ринулся ей на помощь. Это было инстинктивно, как в первые дни после появления шорготов особь их породившая может поддаться инстинкту и даже повредить себе, вступив в схватку с более сильным хищником, защищая новое поколение нашей расы. Никогда прежде я об этом не задумывался. Но, должно быть, именно это испытывают наши самки, когда инстинкт берет верх над самосохранением. Я несся ей навстречу сквозь густые лестные заросли напролом, сметая все на своем пути.
С ревом я вылетел на поляну, где в изнеможении остановилась девочка, все еще призывавшая меня. Как ни странно, за ней никто не гнался. Выскочив на поляну и описав стремительный круг вокруг нее, я не обнаружил ни единого зверя. Не то, что медведя там, или рыси. Даже зайцев и тех не было! Девочка замерла посреди поляны, тяжело дыша. А затем, внезапно, она шагнула ко мне и прижалась своим лбом к моему туловищу. Впервые она попыталась сама инициировать телепатический контакт. Я подался ей навстречу своим разумом. Прежде я сам отыскивал в ее голове нужные мне образы. Но на этот раз она пыталась передать нечто определенное.
Люди. Много людей в кожаных темно-коричневых доспехах наводнили ее деревню. Они кричали. И все вокруг тоже кричали. И бегали… Поначалу я не понял. У людей было полно странных обычаев. Например, они водят хороводы вокруг костра и моей девочке это нравится. И еще собираются помногу за большим столом и едят вместе. Даже не дерутся при этом за пищу! Шорготы точно бы подрались!
Затем я увидел кровь. Как она выступает поверх одежд ее односельчан, когда до них дотягиваются длинные блестящие мечи. Мне не нужно было объяснять, что такое меч. Я хорошо знал человеческое оружие. Его обладатели являлись периодически в наш мир на Угрюмые Болота. С его обладателями я не раз сражался, призванный магами. Теперь люди с оружием пришли в ее деревню и пытались убить всех, кого она знала.
Я обернулся кольцом вокруг девочки.
«Не бойся! Я тебя защищу!» — пообещал я. — «Рядом со мной тебе ничего не грозит!»
Это было трудно — подобрать нужные образы. В мышлении шорготов изначально вообще не предусмотрено ничего подобного. Такого понятия, как «безопасность» на Угрюмых Болотах не существует. Как и «защитить». Есть лишь кратковременный инстинкт в отношении потомства у наших самок.
— Нет! — закричала девочка, а затем вновь прижалась лбом к моему телу.
На этот раз в ее голове возник уже знакомый мне образ дома. Большой печи, которая нужна, чтобы обогревать дом и создавать вкусности. Женщина, похожая на девочку, двое мальчиков — ее братья, отец… Она хотела, чтобы я их защитил. Она желала защитить всех их, жителей своей деревни. Это было безумно глупо. Если бы шорготы оперировали такими понятиями. Самое близкое, что я мог бы подобрать из наших образов: «напрасно, не принесет нужного результата». Девочка требовала, чтобы я в одиночку отправился сражаться с кучей ее вооруженных до зубов сородичей.
Точно того от меня обыкновенно хотели человеческие маги, призывавшие шорготов. Но… тут я заметил длинную блестящую красную полоску на ее плече. И, вопреки всему, чем являются шорготы, в моих недрах зародился не голод, а ярость. Кто-то из них ранил ее мечом! Не сильно, похоже, девочка успела увернуться. Но он попытался ее убить! Она могла и не добежать до леса, окажись эти люди в доспехах и их лошади чуть проворней!
«Держись!» — приказал я, обхватив девочку языком и водрузив к себе на спину. — «И не высовывайся!»
Оставить ее одну столь глубоко в лесу я не мог. Слишком много опасных и крупных зверей тут водилось. Поближе к деревне? Но там во всю орудуют эти типы. Наверняка они станут преследовать тех, кто подобно девочке попытается укрыться в лесу. Так что самым безопасным местом на свете для нее сейчас являлась моя спина.
Девочка испуганно взвизгнула, когда мое тело пошло волнами, и я устремился в сторону ее деревни. Той самой, от которой все это время старался держаться на почтительном расстоянии, чтобы оставаться незамеченным.
Я ворвался в деревню прямиком сквозь большие ворота, крепившиеся к деревянному частоколу. К
