Страх и голод 4 - Константин Федотов

столбах, как это делали в других регионах, их просто берут в плен, и больше о них ничего не слышно. Парни даже под видом беженцев ходили на базу военных, но ничего подозрительного там не увидели. Там было тихо, спокойно, горстка солдат сторожила периметр, и это создало ложное мнение, что базу можно взять нахрапом. Парни попробовали, но обломали зубы. Уж больно хорошо у военных налажена оборона, да и нападали они, считай, с чистого поля. Так они и играют тут в кошки-мышки, но я сразу смекнул, что рано или поздно военные нагрянут и сюда. Остальные уверены, что если это и произойдет, то они с легкостью отразят нападение военных. Но я как человек, который уже потерял одну подобную базу, знаю, каково это, когда лупит крупнокалиберный пулемет, и ты не в силах поднять головы. Парни сейчас на кураже от легких побед, ведь все их сражения в основном были против зомби и слабых групп выживших. А военные – это совсем другое дело. Как ни крути, убивать людей – их работа. Не все, конечно, крутые спецы, как в кино, но достаточно и парочки, чтобы поднатаскать остальных. Ведь у них есть строгая дисциплина и иерархия, и это делает данных ребят очень и очень опасными. Но мои коллеги по цеху словно не видят этого и считают их тупыми солдафонами, что носятся за ними, словно легавые. А я точно знаю, что противника никогда нельзя недооценивать. Лучше перестраховаться, чем лишний раз позволить себе расслабиться. Об этом мне сейчас напоминают синяки на горле, что оставил на память Ил.

Мне почти сразу предложили присоединиться к банде, пообещали дать людей, дабы я и сам, подобно Бурому, катался по местности и ловил несчастных бедолаг. Репутация говорила сама за себя. На моем счету немало эпизодов с различными разбоями, и это придавало мне веса в глазах общества. Отказывать сразу я не стал, взял время на подумать, а завтра поутру откажусь и, сославшись на свои задумки, покину это заведение от греха подальше.

Открыв глаза, я прогнал сонливость и, поставив ноги на пол, уселся на краю кровати. Спал я на старой армейской койке в просторной казарме, где сейчас вовсю суетились люди, которых подгонял Бурый.

– Братан, погнали с нами! – подошел ко мне Бурый и протянул бутылку с прохладной минеральной водой.

– Куда? – кое-как прошипел я, так как в горле пересохло.

– Да там караван в наш район заехал, большой! У них там припасов до задницы, а с оружием и патронами напряженка, плюс большая часть их бойцов сейчас уйдет, момент упускать нельзя! – радостно пояснил он, а его глаза аж светились от предвкушения очередного легкого дельца.

– Нее, я, пожалуй, пас, нужно в себя прийти. – отмахнулся я и, открыв емкость с водой, жадно припал к горлышку.

– Как знаешь. – пожал он плечами и пошел по своим делам.

Я сейчас, конечно, не был уверен, но когда он рассказал про караван, у меня что-то екнуло в душе. Я помню это чувство, это не что иное, как предупреждение об опасности, и пренебрегать этим никак нельзя. Осушив бутылку, я растер ладонями лицо, прогоняя сонливость, а после поднялся на ноги и начал накидывать на себя одежду.

Мысль была сейчас одна, а именно убираться отсюда как можно скорее. Я здесь гость, так что могу спокойно отправиться восвояси. Пройдя по казарме до туалета, увидел в оружейной комнате старого знакомого по кличке Художник. Он занимался тем, что рисовал всем красивые эскизы для наколок, плюс мог исполнить любой портрет, как вживую нарисовать, так и по памяти.

Не то чтобы я был рад его видеть, но мне вспомнился один момент. Этот самый художник был моим должником. Очень давно он проигрался мне в карты, причем крупно, а потом наши дорожки разошлись, но должок ведь остался. Для нашего брата карточный долг – это святое, так что Художнику было не отвертеться. Он тут был местным старшиной, отвечал за склад с оружием и кое-какими вещами, которыми он и рассчитался. Как только Бурый покинул территорию части, Художник подкинул мне парочку комплектов новенькой формы и отсыпал хорошего оружия, пару автоматов, несколько пистолетов, пять гранат и патронов. На этом мы сочлись. Не могу сказать, что мне все это было сильно нужно, но раз есть возможность, то почему бы ей не воспользоваться, тем более я уверен, что это наша последняя встреча.

Следующим пунктом в списке моих дел стал поиск Пети. Не сильно нужен мне этот парнишка, но толк от него, несомненно, будет. И нет, не как от помощника или человека, который прикроет спину, вовсе нет. Этот парень невероятно труслив, очень агрессивен по отношению к более слабым людям, но главное его качество – это то, что он туп, словно пробка. Из него выйдет очень хорошая разменная монета, которая в нужный момент обязательно спасет мне жизнь и даже не догадается о том, что я его подставил, а если и догадается, то уже явно будет поздно. Долго паренька искать не пришлось. По пути в столовую я встретил Кота, что как раз направлялся туда же, и он рассказал, что Петя сейчас занимается наведением порядка в бане и очень вжился в роль грозного бандита, чем смешил окружающих. Также он рассказал мне про его поведение в борделе и что его никто не тронул исключительно из-за того, что он вроде мой человек. Я поблагодарил парня и, позавтракав макаронами по-флотски, отправился за своим шнырем.

А птенец-то оперился и даже пытается летать. Вот что пришло мне в голову, когда я увидел паренька, что аки грозный медведь рычал на рабов, тыкая их головами в грязь. Но было видно, что все это напускное и стоит этим самым рабам гаркнуть на него, как Петя все вымоет самостоятельно и еще будет извиняться за свое поведение. К его счастью, рабы были подавлены очень сильно, в их глазах даже воли к жизни видно не было, не то чтобы на бунт.

Побеседовав с пареньком, я в который раз убедился в его твердолобости, тупости и недальновидности. Он решил, что его тут все уважают и вообще он ровный пацан и уже свой в доску. Ехать со мной он не собирался, и даже мои слова о том, что если бы не я, то он бы был в компании рабов, его не вразумили. Что тут поделаешь, это его выбор, и тащить его силой я