Звёздная Кровь. Изгой IX - Алексей Юрьевич Елисеев
Я начал по одному вынимать предметы, раскладывая их прямо на палубе. Лис больше всего заинтересовал аварийно-спасательный набор, заключённый в лёгкий металлический контейнер. Большую его часть занимала экспресс-аптечка и три стандартных медпакета к ней. Сквозь прозрачный блистер просвечивали знакомые очертания: сканер-диагност, вибрационный скальпель, инъектор и обоймы картриджей с разноцветными наклейками на торцах. Память услужливо подсказала их назначение: зелёный – регенератор, алый – кровоостанавливающий спрей, синий – универсальный антидот, жёлтый – стимулятор на основе адреналина. И полным-полно всякой мелочи – перевязочные средства, жгуты, таблетки в пластиковых блистерах. Наш ксенобиолог, окинув всё это богатство хозяйским взглядом, тут же заявила, что всё это необходимо запаковать в Руны мусорного качества для удобства хранения и использования. Оставалось только согласиться с ней.
Чор тем временем с большим интересом и явно плотоядным выражением на морде перебирал запасы провизии. По его хитрющему взгляду я понял, что и все земные продукты мне также предстоит превратить в Руны.
Я же обратил внимание на несколько плоских коробок с красивыми голографическими наклейками и ворохом инструкций. Внутри – тщательно запаянные в пластик прямоугольные пластины, похожие на большие информ-накопители. Схемы для Репликаторов. Очень ценная штука, хранящая полный трёхмерный конструктив какого-либо предмета с записанным до последней молекулы циклом его репликации. Всё промышленное производство основано на таких Схемах, их были сотни тысяч – одноразовых, многоразовых и даже бесконечных, для самых разных вещей, от простого гвоздя до боевого звездолёта. Так как бытовые Репликаторы были распространены повсеместно, именно Схемы являлись основным объектом авторского права, торговли и яростной конкуренции корпораций. И сейчас у нас в руках было одно из таких сокровищ.
Лине достались Схемы, и не абы какие, а со штурмовой винтовкой типа «Суворов». В туманный, известный нам по урокам истории период Утопии, когда человечество ещё свято веровало в собственное величие, «Суворов» и его бесчисленные модификации стали самым распространённым стрелковым оружием в мире. Подобно тому, как имена великих полководцев становятся легендами, так и это название, благодаря массовому выпуску и дьявольской популярности, вскоре стало именем нарицательным, обозначающим эти автоматы.
Простейшая, как мысль легионера, конструкция, изобретённая ещё на заре Утопии, почти не изменилась за двести лет. Не винтовка, а скорее железная, неоспоримая истина в руках. Она отличалась высокой меткостью, очень неплохой кучностью стрельбы и небольшим весом. Дешёвая в производстве, до смешного неприхотливая, надёжная как смерть, она выдерживала любые условия эксплуатации – удары, попадание воды, грязи, пыли. «Суворов» долгое время сохранял работоспособность даже при полном отсутствии ухода и не требовал для ремонта рук инженера – его мог перебрать любой вчерашний крестьянин. Это было одно из немногих произведений человеческого гения, способных функционировать даже под интенсивным А-излучением.
В виде питания «Суворов» использовал спаренные рожки с унитарными патронами, ёмкостью тридцать штук каждый. Комплектовался штык-ножом, имел складываемый приклад и три режима ведения огня – одиночными, с отсечкой на три патрона и автоматический, способный превратить в решето всё живое. Дальность прицельной стрельбы была вполне приемлемой. Конструкция также позволяла модифицировать оружие с помощью прицельных приспособлений и дополнительного обвеса, превращая его из простого инструмента убийства в произведение тактического искусства.
Неудивительно, что «Суворов» и боепитание к нему, как часть арсенала Звёздного Флота, вошли в комплектацию индивидуального набора колониста.
И вот это сокровище, рассчитанное на десять тысяч циклов репликации, лежало передо мной. Десять тысяч раз можно было сотворить из материалов и энергии это чудо инженерной мысли. Что и понятно – бесконечный вариант являлся главным сокровищем оружейных магнатов. Но даже так, в том, прошлом, мире эти пластины стоили бы кучу денег, целое состояние… Здесь и сейчас они были бесполезны, как молитва атеиста. Нужен был Репликатор и длинный список ресурсов для производства. Зачем их положили в криптор Лины? В качестве злой шутки? Или последней, отчаянной надежды?
Я отложил Схемы и покрутил в руках пистолет «Дефендер». Защитник. Никаких изысков, никакой грации, простой и надёжный, как заступ могильщика. Достал и стреляй. Пять запасных магазинов по двадцать патронов и две картонные коробки по сотне. Рядом лежала ракетница. Боезапас – три заряда, с алой, синей и жёлтой маркировкой. Незаменимая штука, чтобы подать сигнал. Последний отчаяннный призыв, брошенный в равнодушные небеса.
Наше занятие было прервано тяжёлыми шагами по трапу. Появились Соболь и Ами. Они закончили допрос.
– Мы знаем, куда нужно лететь, – с ходу рубанул Соболь, без предисловий и экивоков. – Предлагаю прокатиться до родового гнезда ван дер Басов.
Я молча кивнул, ощущая, как внутри всё собирается в один тугой, холодный узел.
– Много их там?
– На обороне пять десятков дружинников, – ответила Ам’Нир’Юн, и я увидел, как хищно трепещут её ноздри, словно вдыхая запах грядущей крови. – И ещё две сотни челяди.
Пятьдесят бойцов. Не армия, но и не горстка оборванцев. Достаточно, чтобы устроить нам тёплый приём, если мы явимся с парадного входа.
– Тогда взлетаем, – сказал я. – И идём туда под всеми парусами.
– Что будем делать с дружинниками? – задала вопрос Ами, и в её голосе послышался холодный интерес хирурга перед предстоящей операции.
– Восходящих среди них нет. Отпустим, – пожал плечами я. – За «Золотым Дрейком» они всё равно не успеют, а значит, нашим планам никак не помешают. Таскать их за собой на борту – бессмысленная трата времени и ресурсов.
Соболь усмехнулся, и в этой усмешке было всё: и понимание моей холодной логики, и одобрение. Мы были солдатами, а не мясниками. По крайней мере, пока нас к этому не принуждали.
Раздались резкие, лишённые всякой человеческой теплоты команды. Они прорезали воздух над палубой, как удары бича. Палуба под ногами мелко задрожала, словно от озноба, и по всему корпусу пробежал низкий, вибрирующий гул. Словно крылья хищной птицы, тяжёлые стабилизаторы, пришли во взлётное положение.
Короткий, едва заметный толчок, отрывающий нас от поверхности. Корабль на мгновение замер, повиснув в нескольких метрах над выжженной землёй, словно собираясь с духом, а затем плавно, но с неумолимой мощью устремился ввысь. Место недавнего крушения и Фионтара, стремительно съёживалось, превращаясь в неряшливую рану на сером теле Кровавой Пустоши. Вот уже и искорёженная капсула стала похожа на брошенную игрушку, а дружинники, собравшиеся вокруг своего Восходящего – на рассыпанные спички. Ещё несколько минут – и всё это скрылось, растворилось,
