Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 - Геннадий Борчанинов

Тот рассмеялся ему в лицо, так, что я скрипнул зубами от злости. Такуя что, боится этих троих, боится поставить его на место? Придётся, значит, всё делать самому.

— Уже не ваше, — заявил Ханаки.

— Кто вы такие, напомни? Хочу знать, кого уничтожу, — сказал я.

— Тачибана-кай, — напомаженный вздёрнул нос так высоко, что мог бы сбить люстру своей поставленной чёлкой.

Гордился принадлежностью к семье, это видно.

Я ухмыльнулся и сплюнул ему под ноги. Такого стерпеть он уже не мог, бросился на меня немедленно, с горящей яростью в глазах.

Вот и началось. И никто не скажет, что я начал первым. Провокация — это не удар.

Ханаки и ещё один кинулись на меня, третий — на Такую-куна, хозяин бильярдной, громко причитая, побежал куда-то в подсобку. Я, не будь дураком, начал отступать к столам, не позволяя напасть на меня с двух сторон сразу.

Краем глаза я увидел, как Такуя, отскочив назад, тут же рванул обратно, сокращая дистанцию, дал под дых своему сопернику, а затем добил его ударом в челюсть. Знакомая техника, боксёрская.

Ханаки крупно ошибся в тактическом плане, разделив силы и позволив мне отступить к столам, тем самым нивелируя численное преимущество.

Я выхватил бильярдный кий со стойки, ткнул толстым обухом Ханаки-куну в живот, тут же перехватил и влепил с размаху ему в ухо. Второй якудза на рожон не полез, отскочил в сторону, тоже хватая себе оружие и перехватывая кий как бейсбольную биту. Спортсмен, да? Ну, значит, сыграем.

Фехтовать на палках я не умел и никогда не пытался научиться, хотя нескольких любителей этого дела знал. Так что вместо того, чтобы скрестить с ним бильярдные кии, я схватил с полки тяжёлый бильярдный шар и запустил тому прямо в лоб. Промахнуться с такого расстояния невозможно, и удар вышел такой силы, что якудза сел на задницу прямо там, где стоял. Бейсболист из него получился хреновый.

Ханаки, получивший в ухо, вновь попытался броситься на меня с явным желанием опрокинуть наземь. Похоже, он занимался чем-то борцовским наподобие дзюдо, но приёмы и секретные техники ему не помогли. Вовремя подоспел Такуя, схватил его за загривок и сбил с траектории, так, что Ханаки воткнулся головой в угол бильярдного стола.

Я протянул кий обомлевшему хозяину бильярдной. Тот принял его с поклоном, попятился назад. Бьюсь об заклад, драки здесь случались, но разборки бандитских семей — вряд ли.

Такуя отряхнул руки, потёр костяшки пальцев, поправил пиджак. Я тем временем присел на корточки рядом с Ханаки, который силился собрать глаза в кучу после встречи с массивным деревянным столом.

— Запомни сам и передай своим старшим, — медленно произнёс я, глядя ему в лицо. — Не лезьте в наш бизнес.

— Кимура-кун, — окликнул меня Такуя.

Я ещё секунду посмотрел в лицо Ханаки, не дождался ни ответа, ни какой-либо реакции, поднялся.

— Тачибана-кай пусть занимается своими делами, мы будем заниматься своими, — мрачно произнёс Такуя. — Мы не ищем войны, но защищаться будем во что бы то ни стало. Понял меня, Ханаки-кун?

Тот растянул разбитые губы в ехидной улыбочке.

— Посмотрим, как ты заговоришь через три дня, — усмехнулся он.

— Аники, позволь, я ему втащу, — хмыкнул я.

— Только не убей, — сказал Такуя.

Во взгляде Ханаки мелькнуло нечто вроде испуга, но больше никак отреагировать он не успел, я от всей души ударил его по лицу. Аккуратно, но сильно, чтобы и себе ничего не поломать о твёрдые кости черепа, и его не прибить ненароком. Целая наука, на самом деле.

Он только дёрнулся и стукнулся затылком о стол. Не вырубился, но звёзды из глаз у него точно посыпались.

— Ты меня понял, Ханаки-кун? — спросил ещё раз Такуя.

Тот снова усмехнулся, но всё же кивнул.

— Выметайтесь отсюда, — приказал Такуя.

Мы отошли, позволяя всей троице встать, закурили синхронно, глядя на поверженных врагов. Хозяин бильярдной вжался в стенку так, что чуть ли не слился с ней, девчонка за баром вообще куда-то исчезла. Жаль, я бы не отказался от бокала пивка.

Бойцы Тачибана-кай поднялись, помогая друг дружке.

— Мы ещё встретимся, — сказал Ханаки напоследок.

— Хочешь добавки? — хмыкнул я.

Он ничего не сказал, ушёл. Последнее слово осталось за мной.

Омаэ-сан наконец отлип от стенки и подошёл к нам, сложив руки в молитвенном жесте.

— Накано-сан, простите! — затараторил он снова. — В этом месяце я не смогу заплатить, они забрали всю свободную наличность! Но в следующем месяце — обязательно!

— Налей нам пива, — буркнул Такуя.

— Сию секунду, Накано-сан! — поклонился хозяин, забегая за барную стойку.

Два бокала с пивом появились на стойке быстрее, чем я успел сказать хоть слово. К счастью, не тот, что уронила девчонка. Густая пенная шапка чуть колыхалась на золотой жидкости, по стенке бокала ползла холодная капля.

Мы проследовали к стойке, примостились на высокие стульчики. Я потянулся за пивом, но Такуя-кун меня остановил жестом, наставив на меня указательный палец.

— Ещё раз полезешь вперёд старших — пожалеешь, — сказал он.

Я проигнорировал его и взял пиво. Отхлебнул немного, посмаковал. Неплохое для такой забегаловки. По крайней мере, свежее.

— Это угроза? — спросил я.

— Предупреждение, — сказал он, тоже хватая бокал.

Предупреждению я не внял. Я буду действовать так, как посчитаю нужным. В этот раз я посчитал нужным спровоцировать драку, потому что иного выхода всё равно не было. Вариантов было немного, либо драться, либо уходить, поджав хвост. Вслух я, разумеется, этого не сказал.

— Знаешь этого уродца? — спросил я, переводя тему.

— В одной школе учились, — буркнул старший товарищ.

Посидели молча, потягивая пиво из бокалов. Хозяин бильярдной торопливо убирал все следы побоища, надеясь успеть до того, как появятся первые посетители. Пара человек из проходящих мимо заглянули в бар, но, увидев за стойкой пару якудза, предпочли выбрать себе другое заведение на этот вечер.

Хозяин это видел, но прогнать нас не мог. Не находил в себе смелости.

— Что думаешь насчёт Тачибана-кай? — спросил я.

— А что про них думать? Козлы они все, — проворчал Такуя.

— Нет, я про то, полезут они снова или нет, — пояснил я.

Лично для меня всё было очевидно. Они скорее сделают харакири всей шайкой, нежели просто оставят нас в покое. Мы выглядим лёгкой добычей, особенно сейчас,