Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 - Геннадий Борчанинов

— Сдаться ещё до начала сражения — это не путь гокудо, — упрекнул я его.

— Не тебе учить нас, Кимура-кун! — вспылил Ода.

Ну да, это не я полжизни прожил как якудза. Я рос в иных условиях. Не таких тепличных, не таких мягких. Да, тут тоже стреляли, возили людей в багажниках и заливали ноги цементом, но это ни в какое сравнение не шло с тем, что творилось в нашей российской глубинке, когда шёл глобальный передел собственности из социалистической в частную.

— Я согласен с Кимурой-куном, — заявил Такуя. — Даже если их больше и они сильнее… Это не повод сдаваться просто так.

Ода пододвинул к себе пепельницу, вытряхнул сигарету из пачки, Хироми поднёс ему зажигалку.

— Может и так, — хмыкнул Ода-сан. — Но… У нас нет ни денег, ни людей, ни возможностей привлечь кого-либо. Нас… Просто раздавят. Грёбаный Кодзима… Это из-за него всё пошло под откос…

— И он за это заплатит, — сказал я.

— Кумитё уже стребовал с него плату, его мизинец, — хмыкнул Ода.

— Может хоть в жо…

Такуя пихнул меня локтем в бок, и я не успел договорить то, что хотел. Пожалуй, и правильно, что не успел. Неуважение к Ямаде-сану здесь бы тоже не оценили, настолько, что я и сам мог бы лишиться мизинца.

— Прошу прощения, Ода-сан, — сказал я. — Я считаю, что Кодзима-сан ответил перед кумитё, но не перед нами. Одзава-кай ничего не получили за доставленные неудобства, более того, только потеряли. Это несправедливо.

— Это так, Кимура-кун, — сказал Ода.

Ну, хоть в этом ты со мной согласен.

— Одзава-сан никогда не пошёл бы на такую сделку, — произнёс Такуя. — И не пойдёт. Даже если он сейчас за решёткой, организация всё равно его. Мы не можем подчиниться Тачибане.

— И связаться с оябуном пока тоже не можем. Потом, когда его переведут, да. Но в данный момент даже через его адвоката не выйдет, — сказал Ода. — Мерзавцы знали, когда ударить.

Куда ни кинь, везде клин. Кажется, в шахматах такое положение называется цугцванг, когда любой ход, какой бы ты не сделал, ведёт к поражению, и всё, что ты можешь сделать, это только отсрочить его. Жизнь, конечно, посложнее шахмат, многограннее, но это ситуацию не меняло.

— За три дня многое можно успеть. Некоторые страны завоёвывали быстрее, — сказал я.

Ода вздохнул, выпустил дым в потолок. На его лице ясно читалась напряжённая работа мысли, он, как дайко, как самый старший, обязан был принять решение. Но оптимального решения не было, как у какой-нибудь теоремы.

Мне же вдруг захотелось уйти из этой организации, чтобы возглавить собственную. Там уже можно будет развернуться во всю ширь. Опасно, конечно, но когда это криминальная карьера была безопасной? Быстрый и яркий взлёт привлекал меня больше, чем медленное и методичное карабканье по карьерной лестнице. Даже в рядах якудза.

— Дайте мне свободу действий, покажите мне, где найти Тачибана-кай, и я решу этот вопрос, — сказал я.

— Не лезь, пока не спрашивают, кобун, — строго одёрнул меня Ода.

Сраный японский менталитет с их сраной жёсткой иерархией. Если русский человек, увидев проблему, немедленно начнёт её решать, то японцу нужно пройти десяток начальников, получить чёткий приказ и только после этого проблема начнёт решаться. С импровизацией у них туго, это факт.

Собственно, это ещё один повод самому стать начальником. Оябуном. Кумитё. Я слишком сильно любил свободу и независимость, чтобы терпеть над собой слишком много начальников. Возможно, это меня рано или поздно погубит, но сейчас я считал это своим преимуществом.

— Тачибана-кай — проблема. Проблему надо решить, — спокойно ответил я.

— Проблема не твоего уровня, Кимура-кун, — рыкнул Ода.

Я пожал плечами и откинулся назад, на спинку дивана. Хотелось многое сказать, и не в самых приличных выражениях. Но я решил промолчать. Не поймут.

На выручку мне пришёл Такуя-кун.

— Дайко! Чего нам не хватает? Денег? Людей? Связей? Каждый из нас должен сосредоточиться на чём-то одном! — замерев в поклоне, затараторил он.

Ода-сан устало потёр виски.

— Пожалуй, ты прав, Такуя-кун, — вздохнул он. — Значит, вы с Кимурой займётесь денежным вопросом. Начните с наших прежних клиентов. Хироми-кун! Ты много кого знаешь на улицах. Поищи, кого можно подключить в качестве наёмной силы. Я же поеду к Ямаде-сану.

Я кивнул, чувствуя заметное облегчение. Даже такое половинчатое решение лучше, чем никакое. А что до денежного вопроса, то в этом я особой проблемы не видел. Придётся повозиться, конечно, но оно того стоит.

— Разрешите выполнять⁈ — я подскочил с места.

Возможно, чересчур резко, чтобы Ода уловил едва заметную иронию.

— Идите, — поморщился Ода-сан.

Это он может сесть и поехать на «Мерседесе» босса, а мы с Такуей вынуждены ходить пешком и ездить то на автобусе, то на синкансэне, то на метро. Как какие-то нищеброды. Да мы и были нищебродами в данный момент. Я потратил всю свободную наличность на переезд (домовладелец запросил двойную оплату за первый месяц в качестве залога), Такуя в целом богатством не блистал. Больше понтов, чем реального богатства.

— Да, дайко, — кивнул я.

Такуя-кун тоже поднялся и попрощался. Мы вышли из офиса, спустились по лестнице на парковку, зашагали прочь.

— Знаешь, в чём твоя проблема, Кимура-кун? — спросил он, закуривая на ходу сигарету.

— Не припомню, чтобы у меня были какие-то проблемы, — пожал я плечами.

— Ты слишком дерзок со старшими, — сказал он.

— Аники…

Он даже не стал слушать.

— Считаешь себя самым умным? — перебил он. — Я таких уже много повидал. Все они плохо кончили. Я не потерплю неуважения к Одзава-сану или Ода-сану, понял?

— Плохо кончили… Это как именно? — хмыкнул я, тоже закуривая, пока мы остановились на пешеходном переходе.

— Кто-то в заливе. Кого-то просто изгнали. Не думай, что ты окажешься лучше или удачливее них, понял? Знай своё место, кобун, — ткнул меня пальцем в плечо Такуя.

Я поморщился, но говорить ничего не стал, всё равно не поймёт. Для него сама идея неповиновения была кощунственной. Как там он говорил в кабаке… Мы, якудза, пули, выпущенные нашим оябуном. Дескать, мы все просто оружие. Никакой свободы воли, никакого выбора, никакой самостоятельности.

Меня такое положение дел не устраивало. Но и