Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев
— Было бы странно, затаись они как мышь под веником, — фыркнул профессор. — Источник нам дестабилизировать не удалось, бодаться теперь и бодаться.
Я вернулся в кресло и потёр огнём пылавшее лицо, но уж лучше бы не трогал его вовсе. Такое впечатление — на солнце обгорел до такой степени, что вскорости кожа слезать начнёт.
— Не слышу печали в голосе, — отметил я, откидываясь на мягкую спинку.
Чернояр пожал плечами.
— Мы свои обязательства выполнили, дальнейшее участие в конфликте потребует отдельной оплаты, — заявил он с поразительной прямотой. — Школе нужны деньги, а тебе?
Я особой нужды в них покуда не испытывал, но золота много не бывает — особенно у тайнознатца, идущего по пути возвышения! — и потому с ходу отметать предложение временно присоединиться к школе Пылающего чертополоха не стал.
— Голова вообще ничего не соображает. Завтра обсудим.
— Значит, за сегодня тебе не заплатят.
— Да и чёрт с ним! — отмахнулся я и, переборов нежелание шевелиться, поднялся из кресла. — Есть у вас артефактор? Мне бы ковёр-самолёт на предмет повреждений проверить.
— Что этой тряпке будет? — хмыкнул профессор, но всё же подсказал, к кому следует по этому вопросу обратиться, а заодно сообщил, что меня ещё и покормят.
Пока аспирант с глазами истинного огневика проверял мой трофей, я смолотил тарелку гречневой каши с мясом и напился травяным отваром. После с немалой радостью узнал, что немедленный ремонт ковру-самолёту не требуется, скатал его, взгромоздил на плечо и отправился на поиски Ночемира.
Вновь жахнуло, а следом качнулась под ногами земля, но на сей раз рвануло где-то в стороне, и небо окрасилось бирюзовым всполохом на некотором удалении от города. Я вполголоса ругнулся, справился об ассистенте профессора Чернояра у дежурного и вскоре отыскал того в компании других аспирантов. Все они были трезвыми, все обступили стол с картой, и я решил их назойливыми расспросами не раздражать, лишь стребовал свой саквояж, да ещё справился о местонахождении представителей Черноводской епархии.
Как оказалось, те заняли склады чуть дальше по улице, вот туда я свои стопы и направил. Коврик поволок с собой, ибо оставить его здесь было попросту некому. Не сопрут, так потеряют, и концов потом не сыщешь.
А только вышел за ворота и сразу наткнулся на патруль — ладно хоть приданный в усиление стрельцам тайнознатец углядел мою церковную метку и придержал излишне ретивых служивых. Точно так же не стали препятствовать труднику Серому и дежурившие на входе в лабиринт складов черноводские монахи. Они разве что целью визита поинтересовались да направили в контору здешнего управляющего, которую занял отец Бедный.
Солидностью каменной кладки склады нисколько не уступали крепостным казематам — вполне возможно, некогда они и вправду были частью ныне срытых укреплений, и лично я предпочёл бы, возникни вдруг такая нужда, пережидать вражеские обстрелы здесь, а не на постоялом дворе. Да и разместившиеся тут монахи и священники в большинстве своём выглядели людьми бывалыми, чего об основной массе учеников школы Пылающего чертополоха сказать было никак нельзя.
В контору управляющего я не пошёл и сразу отправился на поиски нашей братии. Парни отыскались под навесом в одном из дальних проездов — они сидели вокруг слегка дымившего очага в ожидании, пока дойдёт булькавшая в подвешенном над огнём котле похлёбка. Кашеварил как обычно Дарьян.
— Серый! — первым углядел меня обнаружившийся тут же Волот. — Выбрался-таки!
— Зря, что ли, столько времени на подготовку убил? — рассмеялся я, кинул на землю ковёр-самолёт и принялся жать всем руки. — Да тише вы, черти! Не хлопайте так, рёбра поломаете!
Но какой там! Всю спину отбили!
— Не всем подготовка помогла, — вздохнул аспирант, от которого единственного тянуло перегаром. — Самого чуть не сожрали!
— С меня маячок сорвали, пришлось на корабле из астрала выходить, — поведал я и пнул скатанный ковёр-самолёт. — Но зато в прибытке остался!
— Здорово! — кисло протянул Вьюн. — А нас чуть всех не положили. Из десятка трое в госпитале, двух наповал.
— Угу, — кивнул Кочан. — И Книжник ещё подвёл…
— А что я? — возмутился Дарьян. — Сами видели, кость в прах рассыпалась! Понятия не имею, что с привязанным к ней духом случилось!
— А мы на тебя рассчитывали! — заупрямился деревенский увалень. — Обещал же прикрыть!
— Ну так он и прикрыл, — напомнил Ёрш, щеголявший рубахой и штанами с подпалинами. — Если б не его вихрь, точно бы кого-нибудь зацепило!
Кабан потряс головой и похлопал себя по левому уху.
— Меня и зацепило! — пожаловался он слишком громко, словно заработал в недавнем бою тугоухость.
— Шустрее ногами шевелить надо было! — огрызнулся Дарьян.
— Да ноги-то тут при чём? — зло буркнул Вьюн. — Головой нужно было думать, когда на предложение Бедного соглашались. В гробу я видел — школы штурмовать!
— Дурака сваляли! — поддакнул ему Ёрш.
Я уселся на валик ковра-самолёта и пожал плечами.
— Теперь-то чего уже?
— Вот именно! — поддержал меня Дарьян, выудил из котла черпак и спросил: — Лихо в астрале пришлось?
— Да погоди ты, Книжник! — шикнул на него Кабан. — Серый, ты дальше как?
— Не решил пока. А что?
Деревенский увалень поднялся и ткнул носком ботинка валик ковра.
— Эта штукенция на ходу?
— Типа того.
Кабан задумчиво хмыкнул.
— На нём можно шустро сдёрнуть, как припечёт!
— Только не сдёрнуть, — поправил его Дарьян, — а переместиться по воздуху на более выгодную позицию!
Но тут вскочил на ноги Вьюн.
— Да вы чего, блин⁈ Мы ж с ковром-самолётом вообще в бой можем не лезть! Пусть в патрулирование ставят! А понадобится — завсегда подлететь успеем! Ну или не успеем — тут как карта ляжет.
— Или можно раненых из-под огня выдёргивать, — предложил я. — Только кто им управлять будет? Мы ж не умеем!
— Я умею! — поднял руку Волот. — В мясорубку ни за какие деньги не полезу, но если летучий отряд организовать, то это и риска меньше, и плата выше!
Дарьян кивнул.
— Резонно.
Кабан аж ладонями потёр.
— Давай, Боярин! Подрывайся! Дай ковёр заценить!
— Серым меня зовут! — напомнил я, поднимаясь на ноги.
— Да какой ты Серый с ковром-самолётом? Как есть — боярин! — обернул оплошность товарища
