Экзамен на выживание - Марк Блейн

За завтраком ко мне присоединился молодой опцион Марк со своими друзьями — все они были полны энтузиазма и готовы немедленно начинать эксперименты.

— Когда начнём обучение новым методам? — нетерпеливо спросил Марк. — Мои рекруты как раз подходят для такой подготовки — у них ещё нет устоявшихся привычек.

Инженер Децим тоже проявил интерес к новшествам, особенно к идее мобильных групп с саперной поддержкой.

— Давно говорил, что нужно больше внимания уделять инженерному обеспечению мелких операций, — поделился он. — Твоя система это учитывает.

Даже некоторые из старших центурионов начали осторожно выражать поддержку. Авл, чей опыт разведывательных операций был неоценим, стал неофициальным лидером группы реформаторов.

— Если Валерий одобрит эксперимент, я готов предоставить своих лучших людей, — пообещал он.

Но противоположный лагерь формировался не менее активно. Возглавлял его прима-маг Луций — человек, который в принципе был против любых изменений устоявшегося порядка.

— Эти варварские методы превратят легионеров в банду головорезов, — заявил он во время обеда в офицерской столовой, намеренно говоря достаточно громко, чтобы слышали все присутствующие. — Где гордость за принадлежность к имперской армии? Где традиции побед наших отцов?

Его поддержал центурион Квинт, ветеран с тридцатилетним стажем.

— Мы легионеры империи, а не лесные разбойники, — сказал он, демонстративно отворачиваясь от моего стола. — Должны сражаться честно, лицом к лицу с врагом, а не прятаться в засадах как трусы.

Центурион Гай, командир одной из старейших центурий, добавил свои соображения:

— Дисциплина — основа легиона. Если дать солдатам право на инициативу, завтра они откажутся выполнять приказы вообще. Порядок держится на строгости, а не на вольностях.

Прима-маг Луций развивал свою атаку, пользуясь каждой возможностью публично критиковать новые идеи:

— Магия — это искусство, требующее годов изучения и совершенствования. Нельзя просто взять и интегрировать её в тактику пехоты. Мы не артиллерия, которую можно таскать за собой и использовать по потребности.

Но самые серьёзные возражения касались практических аспектов внедрения. Центурион Октавий, ответственный за подготовку новобранцев, высказал главную трудность:

— Наши легионеры не обучены самостоятельным действиям. Они привыкли получать чёткие приказы сверху и выполнять их без размышлений. Как можно за несколько месяцев изменить то, что формировалось десятилетиями?

Интендант Флавий поддержал коллегу с финансовой точки зрения:

— Новая система потребует дополнительного снаряжения, специального обучения, изменения структуры снабжения. У нас нет ресурсов на такие эксперименты.

Споры между лагерями становились всё более напряжёнными. В офицерской столовой сформировались отдельные группы — сторонники и противники реформ старались не пересекаться даже во время еды.

Особенно острым был конфликт между молодыми офицерами, которые видели в новшествах шанс на карьерный рост, и ветеранами, опасавшимися потерять влияние и статус.

— Зелёные мальчишки, которые думают, что прочитав пару книжек, знают о войне больше, чем люди с двадцатилетним опытом, — ворчал Квинт, не стесняясь в выражениях.

Молодые отвечали не менее резко:

— Старые методы привели нас к тому, что имеем — легион, который не может защитить даже торговые караваны, — парировал опцион Марк.

Атмосфера накалялась с каждым днём. Дело дошло до того, что некоторые офицеры открыто отказывались сотрудничать с коллегами из противоположного лагеря.

Центурион Авл попытался найти компромисс:

— Может быть, стоит начать с малого? Испытать новые методы на одном подразделении, не трогая остальные?

Но Луций категорически возражал:

— Любые уступки этим фантазиям приведут к разрушению дисциплины во всём легионе. Солдаты увидят, что кому-то позволено больше, и потребуют того же.

Инженер Децим предложил более осторожный подход:

— Давайте хотя бы проанализируем предложения детально. Возможно, некоторые элементы можно адаптировать, не ломая всю систему?

Это предложение получило поддержку умеренных сил с обеих сторон, но радикалы остались непримиримыми.

Ситуация осложнялась тем, что раскол среди офицеров начал влиять на настроения рядовых легионеров. Солдаты видели, что их командиры не могут договориться между собой, и это подрывало авторитет власти.

Некоторые центурии, чьи командиры поддерживали реформы, начали неформально осваивать элементы новой тактики. Другие демонстративно придерживались традиционных методов, показывая лояльность своим офицерам.

Легат Валерий несколько дней наблюдал за развитием конфликта, не вмешиваясь напрямую. Но было ясно, что ситуация требует скорейшего разрешения — легион не может воевать эффективно, когда его офицеры враждуют между собой.

Наконец, на четвёртый день после презентации, Валерий собрал всех центурионов и старших офицеров на экстренное совещание. Атмосфера была напряжённой — все понимали, что командир должен принять окончательное решение.

* * *

— Логлайн получает в распоряжение одну центурию для экспериментов, — объявил легат Валерий после долгого обсуждения в штабном кабинете. — Два месяца на доказательство эффективности новых методов. Если результаты будут положительными, рассмотрим расширение программы на весь легион.

Компромиссное решение удовлетворило не всех, но большинство согласилось с необходимостью практической проверки теоретических выкладок. Я получил то, что хотел — возможность внедрить свои идеи, пусть и в ограниченном масштабе.

Но по пути из штаба меня настиг интендант Флавий — полный мужчина с хитрыми глазками и вечно потными руками. В последнее время он избегал прямых встреч, но сегодня решился на разговор.

— Логлайн, нужно поговорить, — сказал он, понизив голос и оглядываясь по сторонам. — Наедине.

Мы отошли в сторону от основных построек, к старому складу, где нас никто не мог подслушать. Флавий нервно поправил тогу и начал издалека.

— Понимаешь, эти твои эксперименты с центурией… они потребуют дополнительного снабжения, специального снаряжения, усиленного питания для интенсивных тренировок.

Я молча кивнул, ожидая продолжения. Было ясно, что Флавий ведёт к чему-то конкретному.

— А у нас трудности с финансированием, — продолжал интендант, избегая прямого взгляда. — Поставщики требуют предоплаты, цены растут, задержки с доставкой. В общем, стандартного бюджета может не хватить на твои нововведения.

Вот оно что. Интендантская служба — узкое место любой военной машины, и если там начнутся затруднения, самые блестящие тактические идеи окажутся бесполезными. Флавий понимал своё стратегическое положение и готовился им воспользоваться.

— Что конкретно предлагаете? — спросил я, решив не тратить время на вежливости.

Флавий расплылся в улыбке, которая мне совсем не понравилась.

— Ну, если бы ты взял на себя некоторые обязанности по контролю снабжения… скажем, стал помощником интенданта с правом подписи заказов… это значительно упростило бы решение финансовых вопросов.

Интересное предложение. С одной стороны, дополнительные обязанности означали больше работы и ответственности. С другой — контроль над снабжением давал реальную власть и возможность влиять на ситуацию в легионе.

— А что взамен? — поинтересовался я.

—