Миротворец - Вениамин Шер

Отстранив девушку, я сосредоточенно посмотрел на неё и сказал:

– У нас общий сын – я хочу его видеть. А ещё я хочу знать, что случилось, когда вы разделились. И для каких целей твои сородичи берут в плен моих сородичей.

– Не будь таким холодным ко мне, – стушевалась она от моего взгляда и опустила глаза. – Я… всё покажу и расскажу.

Глава 9

Я задумчиво глянул на поникшую Яну и сказал:

– Если я заберу тебя ненадолго отсюда… твои против не будут?

– Как можно противиться человеку, победившему самого сильного дварфа? – подняв голову, недоуменно посмотрела она на меня.

– Ну значит, полетели, – усмехнулся я, схватил свою бывшую жену на руки, как пушинку, и взлетел в воздух.

– Рок! Куда?! – возмутилась девушка.

– Увидишь, – сказал я и, распустив крылья тьмы, частыми взмахами максимально ускорился.

Яна ошеломлённо закрывалась от ветра. Скорость достигала предела, поэтому мы подлетели к буханке буквально за минуту. Дверь салона уже была открыта, и оттуда выглядывали Эткин и Елена.

Убрав крылья и левитируя, я аккуратно высадил Яну в машину, а затем зашёл сам и закрыл дверь. Елена тут же обняла ничего не соображающую девушку, а Эткин радушно с ней поздоровался.

Когда эмоции от встречи прошли, а мы все расселись в машине, я начал говорить:

– Яна, ты можешь мне скинуть образы того дня, когда на вас напали?

– Рокаин, чего ты сразу! Это же твоя жена, как ты… – начала Лена и тут же запнулась, видя мой нахмуренный взгляд.

– Конечно. Этот образ лежит готовый уже лет восемь… Но полгода назад я его дополнила. Как чувствовала… – невесело откликнулась дварфийка, которая старалась не смотреть в мои красные глаза.

Не обращая на это внимания, я получил файл образа воспоминаний и запустил не глядя. Картинки вспышкой встроились в мою память, и я пережил всё, что хотела показать мне Яна.

Когда случилась осада Арконы, мои жёны уже были готовы бежать, но рассчитывали на подкрепление и, собственно, на оставшихся в городе архимагов. Несмотря на это, через три дня стены города пали по известным причинам. Тогда, отработанными движениями, Елена перекинула всех моих далеко за город, в лес, при этом опустошив сосуд и средний кондер подчистую.

Почти неделю они добирались до границы. Только благодаря силе воли они делали шестидесятикилометровые марафоны за день, с детьми на руках. У самой границы с Ладией на них совершили нападение. Мои жены укрылись за холмом и посылали нечастые заклинания в сторону противника. Бой вели в основном Лена и Доэн.

Когда по Елене нанесли взрывной удар и она исчезла, Доэн заорал моим жёнам бежать в разные стороны. Элла отдала свою дочь Яне, потому как та владела камнем пространственного пробоя. И это был мой серьёзный промах. У меня было четыре таких камня, но я даже не подумал раздать их своим. Потому как просто не мог представить, что Аркона падёт…

Собственно, дварфийка с двумя детьми наперевес пробивалась через вражескую территорию, пока наконец не добралась до Синоя – небольшая торговая республика, во главе которой стоит совет мудрецов. Там она и осела на целый месяц. Она не видела никакой надежды на чью-либо помощь, потому как, будучи дварфийкой, устроиться магом в незнакомом городе – просто невозможно. Только путь в наёмницы. Но с двумя детьми это не представлялось возможным.

Яна собрала всю свою волю хрупкой, но сильной девушки и отправилась караванами к своим сородичам. Прижимая к сердцу детей и спасительный камень пробоя.

Двухмесячный путь до Аравильских гор был очень тяжёлый, ночами девушка плакала, прижимая к себе детей. А днём хмурой воительницей-магом шла вместе с очередным караваном на лошади, по бокам которой были корзинки с младенцами.

Много было несправедливости и злобы от людей, а также похоть и вожделение на её хрупкое тело. Даже несмотря на то, что она мигрировала с детьми. Ей приходилось силой отстаивать своё право на спокойствие. И всё это время она была одна со своим страхом перед человеческим миром и страхом за детей. Очень горькие воспоминания…

К тому времени, как она добралась до ничейных земель, Яна вовсю пылала ненавистью к основной массе людей. А когда она всё же добралась до заветного ущелья, даже сородичи встретили её довольно холодно. Но ворота в город отворили. Не обошлось и без добрых дварфов, что приютили её с детьми на первое время.

Дальше шли годы. Дети росли. Яна продвигалась по военной карьерной лестнице. Она заботилась о детях, с любовью воспитывая их и отшивая всяческих дварфийских ухажёров. Девять лет спустя ей сделал предложение командующий третьей защиты города – это что-то вроде заместителя военачальника легиона.

Этот статный длинноволосый дварф ей нравился, но не более. Тем не менее, она решила продолжить полноценную жизнь, отбросив любые надежды. В итоге она согласилась на брак. Искать кого-то из наших она не могла физически – на её плечах двое детей.

Когда я отвис от этого объёмного, но небольшого образа, на языке закрутились имена моих детей.

– Анна и Михаил… – проговорил я их имена в слух. В воспоминаниях Лены они не фигурировали.

– Я захотела назвать сына земным именем… А Элла грезила именем Анна, из твоих земных воспоминаний и какой-то сказки… – невесело улыбнулась Яна.

Эткин и Лена, затаив дыхание, слушали нас.

– А Данна назвала Ильёй… Что-то много детей в честь меня называют… – вздохнул я.

Но тут уж ничего не поделать. Меня, можно сказать, похоронили.

– Да. У неё это было безоговорочным решением, – улыбнулась дварфийка.

– Я хочу увидеть Анну и Михаила, – сказал я и выжидающе посмотрел на Яну, которая после моих слов задумалась.

– Рок… Представь, как оно сейчас будет выглядеть… Есть большой риск проблем, как минимум у меня и как максимум у детей.

– Для того, чтобы они познакомились со своим отцом – это не отговорка, – не согласился я.

– Я понимаю. Но подожди хотя бы месяц. После того, что сегодня произошло, я уверена – Владыка захочет с тобой увидеться, но явно не сейчас, – сказала она и умоляюще взглянула на меня.

«Да уж. Я сегодня и правда шороху навёл», – задумался я.

– Хорошо. Значит, отложим эту встречу на попозже, – признал я её правоту. – Следующий вопрос ‒ почему ты удалила мой контакт из списка?

На это Яна почувствовала себя очень неловко. Особенно под пристальным взглядом трёх пар глаз. Я-то знаю – дварфийка знала о функции отмены авто-удаления