Сорок третий - Андрей Борисович Земляной
Вокруг стола сидело двадцать самых важных правителей. Короли, герцоги, высшие жрецы тех государств, где власть делили с богами. Каждый ‑ со своим советником за спиной, армией и специальными службами. Сегодня причиной сбора стал крайне неприятный случай. Замок на Болоте, к существованию которого все они уже давно привыкли как к восходу солнца, оказался уничтожен.
Эхомашина, Машина Знаний, и весь древний комплекс архимагистра Дунсара и его преемников ‑ для всех здесь это не просто техномагический объект. Это услуга, ресурс, инструмент. Место, где рождались идеальные слуги, телохранители и убийцы. Для одних ‑ личная прихоть, для других ‑ баланс сил. Факт, что этот объект вдруг исчез, нарушал текущие расклады и планы сразу у всех.
Первым, естественно, докладывал тот, на чьей земле замок располагался, ‑ король Логрис Девятый.
Он не встал. В таком окружении это было необязательно. Коротко кивнул, отмечая каждого взглядом.
‑ Приветствую всех, ‑ произнёс он, голосом, в котором спокойствия было чуть больше, чем следовало бы. ‑ Сообщение о взрыве замка мы получили от наблюдателей через минуту после самого взрыва.
Он говорил, не заглядывая в бумаги. Текст явно был перечитан не один раз.
‑ Сразу же туда отправились команды сыскарей, магов и дознатчиков, ‑ продолжил Логрис, ‑ и они показали следующее. — Он сделал короткую паузу. Кто‑то из присутствующих чуть подался вперёд, кто‑то, наоборот, откинулся на спинку кресла, скрестив руки. В воздухе сгущалось внимание. ‑ Весь замок разрушен в результате эфирного взрыва, ‑ отчётливо произнёс король. ‑ Взрыва, случившегося, как видно, из-за одномоментного разрушения замковых накопителей и частичного воздействия эфирной линзы, образовавшейся под замком.
Для тех, кто понимал в эфиротехнике, этих слов достаточно, чтобы представить себе картину: несколько мощных накопителей, связанных в один контур, лавинный сбой, фокусировка энергии в нижних слоях породы, и «линза», собравшая всё в одной точке. Взрыв не как в пороховом погребе, а как в сердце огромного вулкана.
‑ Все строения на острове уничтожены полностью, ‑ продолжил Логрис, ‑ превратившись в осколки размером полтора–два сантиметра.
Он бросил на стол небольшой холщовый мешочек. Тот сухо звякнул о золото, неестественно легко для обычных камней. Кто‑то из правителей, сидевших ближе, увидел, как из приоткрытого горлышка высыпались странные, неправильной формы блёстки ‑ обломки стен, плит, мебели, скрученные и спекшиеся в единый «щебень» один и того же калибра.
‑ Машины и агрегаты внутри замка уничтожены полностью, ‑ продолжал Логрис, глядя то на один, то на другой сектор стола, ‑ равно как и все живые внутри. Архимагистр Альгар ум Сарилл Теохвар и все подготовленные матрицы погибли.
При упоминании имени архимагистра несколько человек обменялись быстрыми взглядами. Для одних он просто поставщик редкого товара, для других носитель слишком многих опасных знаний. Для третьих ‑ неудобный свидетель сделок, о которых лучше не вспоминать вслух.
‑ Мы с трудом посчитали разорванные ауры, ‑ сказал Логрис, и в голосе его мелькнула еле заметная усталость. ‑ И их число сошлось с тем, что подтвердили нам наблюдатели.
Это означало, что ни одна «лишняя» аура в момент взрыва не присутствовала. Ни чужих магов, ни штурмовых отрядов, ни приглашённых «специалистов».
‑ Таким образом, ‑ король чуть повысил голос, словно подводя итог, ‑ мы считаем, что гибель замка и имущества произошла из‑за каких‑то экспериментов самого архимагистра.
Кто‑то фыркнул вполголоса, но вслух не возразил. Версия «сам дурак» многим могла быть выгодна: она не требовала срочных действий, не называла виноватых за этим столом, не ломала устоявшиеся договорённости.
‑ Напомню присутствующим, ‑ Логрис на секунду задержал взгляд на каждом, давая понять, что обращается не к абстрактному залу, ‑ что ни я, ни мои люди, согласно Балларийскому трактату, не имели права входить в сам замок. И мы никак не могли повлиять на его безопасность.
При словах «Балларийский трактат» присутствующие почти синхронно кивнули. Этот документ, когда‑то становился предметом ожесточённых споров. Кому принадлежит контроль над Эхомашиной, кто имеет право входа, кто несёт ответственность в случае… вот такого.
Теперь Логрис аккуратно отодвигал от себя любую прямую вину. И формально он был прав: замок считался экстерриториальной зоной, арендуемой и защищаемой общим решением присутствующих здесь же Властителей. Его щиты, конструкты и боевые големы ‑ всё это существовало под единым коллективным зонтиком.
За спинами королей, герцогов и императоров шевельнулись советники. Где‑то записали на полях «проверить трактат», где‑то уже начали составлять в голове списки возможных выгод и потерь.
С одной стороны, исчез уникальный источник «слуг», стоивших каждого медяка из заплаченных за них безумных денег. А с другой ‑ вместе с ним исчезло и место, где концентрировались знания и технологии, способные рано или поздно выйти из-под их контроля.
И каждый из двадцати, сидящих за полупрозрачным золотым столом, думал сейчас не только о том, кто виноват, но и о том, что делать с образовавшейся дырой в балансе сил.
‑ А не мог это сделать кто‑то, сбежавший оттуда? ‑ первым нарушил повисшую паузу король Балларии, Этрос Ангис. Его голос прозвучал чуть громче, чем требовал этикет, ‑ раздражение сквозило даже сквозь внешнее спокойствие. ‑ Бесконтрольный Слуга представляет собой огромную опасность.
Несколько голов повернулось к нему. Слово «Слуга» в этом зале имело особый оттенок: каждый здесь либо имел такого, либо всерьёз задумывался о приобретении. И перспектива, что один из этих идеально обученных убийц, вырвавшись из-под контроля, бродит теперь по миру, многим казалась куда неприятнее разрушенного замка.
‑ Мы полностью исключили этот вариант, ‑ ответил Логрис без паузы, словно ожидал именно этого вопроса. Он чуть придвинулся к столу, сложив руки перед собой. ‑ Конструкты и боевые големы, охранявшие замок, не выпустили бы никого без команды. А архимагистр точно не стал бы этого делать.
Он произнёс это с лёгкой усмешкой: никто здесь не считал Альгара ум Сарилла самоубийцей или романтиком.
‑ Да и как смог бы взорвать такую сложнейшую систему человек не из нашего мира? ‑ добавил Логрис уже более холодно. ‑ Даже если допустить, что какой-то Слуга вырвался, у него не было бы ни доступа к контурам питания, ни знаний, чтобы запустить цепную реакцию.
Где‑то справа кто‑то фыркнул: недоверие к «полностью исключили» оставалось. Но вслух возражать не спешили: обвинить короля в недосмотре здесь означало автоматически взять на себя часть ответственности за общий провал.
‑ Да, печальное событие, ‑ кивнул король Эльгаронны, высокий, щеголевато одетый мужчина средних лет. Его камзол играл переливами глубокого синего и серебра, на пальцах поблёскивали перстни с гербовыми
