Миротворец - Вениамин Шер
– Ну вот и отлично, – улыбнулся я и подмигнул недовольной Елене.
– Возьми на всякий случай, – сказал архимаг и вытащил здоровенный драконий кондер на четыре тысячи единиц, аналогичный моему.
– Да ладно! Ты же сказал, что у тебя всего пять осталось? – удивился я, взяв камень в руки.
– Этот я нигде не учитываю, – улыбнулся Эткин. – Это бесценный камень и всегда со мной. Он мне жизнь спасал ни раз. И у гномов в том числе.
– Это точно… Короче, нечего тянуть. Я полетел, – сказал я и открыл дверь салона на улицу.
Спрыгнув с машины, я полетел в сторону этого ущелья-входа. Неспешно долетел до них минут за семь. К этому времени проход между скалами полностью вымер, караван заехал в город, а остальные скрылись в боковых скалах.
Как-то пройти за ворота мне просто не удастся, так как пространственный пробой сразу же заметят. Поэтому я не буду даже пробовать.
Когда я приземлился за полкилометра от ворот, снял хамелеон и медленно направился к входу в ущелье. Сам проход был ровный, протяжённостью метров семьдесят, может, сто. По крайней мере мне заметно, что это сделано искусственно. Но рваные края, имитирующие природные скалы, скорее всего, были сделаны для того, чтобы замаскировать вход.
Когда я приблизился к скалам, из маленьких окошек со всех сторон в меня полетели стрелы. Я остановился и стал ждать, пока они настреляются. Щит тьмы шинковал стрелы спокойно и лениво.
Через несколько минут, как только закончился обстрел, я усилил свой голос магией воздуха и проорал на дварфийском:
– Я Рокаин Серус! Мне необходимо видеть Яну Торен!
– Уходы-ы вэтиша человэ-эк! Нэт сдэсь таких! – крикнул кто-то с диким акцентом на дварфийском.
Точнее, это был не акцент, а как будто другое произношение. Даже некоторые слова были непонятны. Видимо, древний-дварфийский всё же отличается от современного.
«Не факт, что Яну тут приняли…» – мысленно сплюнул я.
На эти слова я сконцентрировался, представил образ Яны и создал пятиметровую иллюзию моей супруги в полный рост. Вложив на такое представление сто единиц маны.
Она стояла в железных доспехах, без шлема, со светлыми волосами, заплетёнными в косу. За спиной была громадная секира, что она когда-то купила в Арконе.
– Вот так она выглядит! Известите своих начальников! Мне нужна эта девушка! – прорычал я, держа иллюзию Яны перед ними.
Через несколько секунд в меня полетела очередная стрела. Но уже на подлёте моя интуиция взвыла, и я машинально начал уклоняться. Щит воздуха и тьмы стрела просто проигнорировала и смачно впилась мне в плечо, пробивая мясо и дико царапая кость.
Наниты тут же купировали боль и вбухали в организм конскую дозу адреналина. Я со злости вырвал стрелу и материализовал доспех с ног до головы.
– Тёмную вашу мать! Вы мне рубашку с мантией порвали! Спускайтесь сюда, трусы! Хватит прятаться в норах! – рыча, я материализовал в руках Убиватор и Нагибатор.
Убиватор я традиционно держал обратным хватом в левой руке. Когда в меня полетели аналогичные стрелы, я, по привычке полыхая тьмой, начал бить молниями из мечей. В бешенстве отбивал, рубил и жёг стрелы высоким напряжением. Танцы со стрелами продлились несколько минут. И опять поток резко прекратился.
– Чэ-го тэбе надо, тёмный?! – рыкнул бородач, высунув голову из окошка в скале.
– Сам ты тёмный! И ещё к тому же тупой! Я сказал ‒ мне нужна Яна Торен! – выплюнул я слова, продолжая сверкать лёгкими разрядами молний из мечей.
– Я сказал ‒ нэд. Здэсь. Таких! – отчеканил он в ответ.
– Здэсь может и нэт! А вот в городе есть! – передразнил я его интонацию.
Точнее, это мне казалось, что я его передразнил. Вполне возможно, я правильно сказал на их языке.
– Если ты нэ уйдешь, су-да придет арми-я! – крикнул он в ответ.
– Ты меня заколебал, тёмный тебя дери! Спускайтесь! Буду вас учить гостеприимству, трусы! Вы у меня ещё за пленников ответите! – зарычал я утробно, усилив голос магией воздуха так, что произошло лёгкое землетрясение и посыпались мелкие камни со скал.
На минуту воцарилась тишина. Затем с натугой начали открываться металлические ворота из воронёной стали. Расстояние было метров сто от меня, но я заметил стройный ряд воинов в латных доспехах. По прикидкам, там было около тридцати дварфов. По пятёрке в несколько рядов.
Когда ворота распахнулись, дварфы, гремя доспехами, лёгким бегом направились ко мне. Ближе я их уже разглядел детально. Все были с секирами в одно лезвие, а в левых руках держали каплевидные щиты. Все доспехи и оружие просто фанили магией.
После того, как взвод закованных в броню коротышек перешёл пятидесятиметровый радиус ментальной атаки, я саданул по ним рассеянной атакой в триста единиц. Все как один кулем повалились на землю.
Неловкое молчание, и из того же окна появилась морда бородача.
– Ты пожалэ-эшь об этом, тёмный! – пробасил он и скрылся.
На скалы начали вылезать по двое гномов. Они вдвоём что-то тянули за собой. Ещё минуту они рассредоточились по скале перед входом в ущелье. Я тянуть не стал, а взлетел и пробоем поочерёдно оказался над каждой парой артиллеристов, вырубая их всех ментальной атакой.
Две пушки успели с грохотом в меня выстрелить – это оказались те самые сети с грузами. Одна сеть пролетела мимо меня, а вторая накинулась мне на торс и голову. Моя мана тут же начала таять, а я сам полетел вниз к подножию скалы. Магия и правда чудесным образом блокировалась, создавая ужасные помехи в линиях аномалий. Это было по подобию моей глушилки магии.
Но у меня-то есть не магическая способность!
Моментально вспыхнув шаром плазмы, я не оставил и следа от сети и своей мантии. Одежда выдержала, так как прилегала к телу – там жар минимальный. С доспехом тоже всё было в порядке. Я в воздухе переместился пробоем к удивлённым дварфам и вырубил ментальной атакой оставшихся.
Жестоко рубить и шинковывать сородичей Яны я пока не намерен. Они, хоть и трусы, стреляющие исподтишка, но это я к ним вломился. А вот по поводу пленников нужно разбираться.
Заняв такое же положения перед проходом между двумя скалами, я опять проорал басом:
– Я требую Яну Торен! А также требую объяснений по поводу человеческих пленников!
На какое-то время опять воцарилась полная тишина, только лёгкий ветер и щебетание редких и далёких птиц говорило о том, что я не оглох. Ворота опять приоткрылись, и оттуда вышли два дварфа весьма солидной наружности.
Узорчатые латные доспехи отдавали блеском серебра и золота. Эти молодцы были выше на полголовы, чем свои собратья. В руках они
