Абрис великой школы - Павел Николаевич Корнев
Щупальце изогнулось и метнулось следом, но в этот момент сдёрнутый с палубы тайнознатец канул в облаке, и блёклая бирюза подсветилась сиянием цвета индиго. Пронзительно-синие отсветы разбежались по всем без исключения призрачным отросткам, и те разом выгорели изнутри, а сам оазис начал скукоживаться и ужиматься, стремительно сокращаясь в размерах. Замедлившийся было летучий корабль вдруг окутался сиянием защитной формации и вновь набрал ход, я без промедления заложил крутой вираж и бешено заработал крыльями, торопясь нагнать свою цель прежде, чем вокруг той снова заснуёт рой приблудных духов, испуганно прыснувших поначалу в разные стороны, но уже начавших возвращаться обратно.
Быстрее! Ещё и ещё!
И — успел!
Крылатая броня позволила разогнаться до ошеломительных скоростей, и я опередил большую часть уцелевших духов, после чего принялся лавировать между теми, кто оказался достаточно проворен, чтобы достичь корабля раньше меня.
Ускорение, вираж, нырок!
Невесть откуда взявшуюся на пути бестелесную тварь я перехватил рукой, и чёрные когти легко рассекли призрака, заставив его развеяться. Увы, без последствий короткая сшибка не осталась, и приблудные духи разом метнулись к месту гибели собрата. Волевым усилием я отшвырнул тех, кто оказался на пути, и мощным взмахом крыльев кинул себя к кораблю.
Вперёд! Быстрее!
Под прикрытие защитной формации!
Серость астрала начинала растворять отростки охранных чар уже в двух саженях от борта, и я ни в одно из незримых щупалец не влетел: заблаговременно ощутил их своим изрядно усилившимся за последнее время восприятием и заметался из стороны в сторону, благо выделывать всяческие кульбиты в нематериальности было несравненно проще, нежели в реальном мире. И не сплоховал, оторвался от приблудных духов, добрался до палубы!
Опустившись на корме, я настороженно огляделся, но прорыв внутрь защитной формации запертую в трюме команду, судя по всему, не переполошил, а что под ногами начали дымиться покрытые какой-то гадостью палубные доски — так подобная защита могла развеять разве что бестелесных призраков. Пятки слегка припекало, но нельзя сказать, будто на поддержание магической брони стало уходить так уж принципиально больше энергии.
И вместе с тем я не имел ни малейшего понятия, как скоро летучий корабль соединится с остальной флотилией, поэтому медлить не стал и одним уверенным движением сорвал с поясной сумочки серебряную печать, щёлкнул хитрым замочком и откинул покрытую сложной вязью магических формул крышку. Сверху обнаружился гвоздь с затейливой шляпкой в форме шестилучевой звезды — он оказалась откован из обычной зачарованной стали, а вот к полудюжине рассованных по глубоким гнёздам артефактов определение «обычный» никоим образом не подходило.
Сталь, серебро, золото, кровь, магия.
Черти драные, вот это номер!
Я поспешно захлопнул крышку, но эманации кровавого волшебства не просто разошлись во все стороны предельно ощутимыми возмущениями, они ещё и подкрасили бесцветную серость астрала прекрасно различимым багрянцем. Приблудные духи словно взбесились и начали рваться к кораблю — десятки их сгорали, натыкаясь на силовые щупальца раскочегаренной на полную мощность защитной формации, а ещё больше развеивалось, попадая в растёкшуюся над палубой пелену незримого сияния, но сразу несколько сумели преодолеть все барьеры и ринулись ко мне.
Дерьмо!
Прикрывшись крыльями, я со всего маху вколотил в доски гвоздь с затейливой шляпкой, расправил зачарованную проволоку и вновь откинул крышку закреплённого на кольчужном поясе пенала, выудил из крайнего гнезда гранёный и заострённый костыль длиной в полпяди. Его наконечник был изготовлен из зачарованной стали, дальше шла кайма полированного серебра, после которой начиналось изукрашенное сложной гравировкой золото, а углубление в широкой шляпке заполняла замороженная магией кровь.
Стоило только надавить, и артефакт вошёл в палубную доску столь легко, словно та была трухлявой гнилушкой. Воспрянув духом, я сместил проволоку к следующему лучу, и едва не промахнулся мимо нужного места из-за ударившего в спину приблудного духа. Рыкнув, я распорол наглую гадину заострённым костяным крюком на конце крыла и сразу же волевым усилием отбил в сторону следующий сгусток потусторонней злобы — этот шмякнулся на палубу и вмиг истаял, попросту перестав существовать.
Вколотив артефакт точно в предназначавшееся для него место, я сдвинулся и обнаружил, что проволока начинает наматываться на центральный штырь, превращая кольцо в спираль, но поправлять её не стал, сочтя такую конструкцию отнюдь не случайной.
Третий!
Наложенные на палубу чары жгли теперь не только ступни, но и колени, а ещё ко мне метнулись сразу два приблудных духа, и если одного получилось отшвырнуть, то второго я перехватил когтями. Увы, тварь оказалась куда сильнее и плотнее предыдущих, с ней пришлось повозиться. И это при том, что время утекало буквально как вода сквозь пальцы!
Точнее — как кровь.
Вставки из замороженной крови начали таять, производимые артефактами возмущения резко усилились, и приблудные духи попросту обезумели. Я заставил выпростаться из ключицы кровавый гарпун, с размаху вспорол его зазубренным клинком очередного атаковавшего меня призрака и спешно всадил в доски четвёртый костыль.
Быстрее!
Астрал начал растворять фиолетовую жилу моего боевого аркана, и я поспешил его развеять, а только выудил из гнезда пятый артефакт, и магическую защиту корабля раздвинуло незримое присутствие чего-то крайне могущественного, очень-очень голодного и потому беспредельно злого. Чужие эмоции ударили по сознанию пудовой кувалдой, едва не отправив в беспамятство — да и отправили бы, не привяжи я мысленные барьеры к своему призрачному ошейнику, а так лишь дёрнулась голова, да потекла из носа кровь. Следом она начала сочиться и там, где магическую плоть проткнули стальные шипы, и в глазах помутилось, но я переборол боль и не сомлел, не стал лёгкой добычей, не позволил неведомой твари пожрать душу и завладеть телом.
Что моё, то моё! Не отдам!
Миг спустя потусторонняя пакость отстала от корабля, и давление на разум резко ослабло, я мотнул головой и вколотил в палубу пятый артефакт.
Да! Вот так! Остался последний!
С облегчением переведя дух, я сместил в финальное положение закреплённую на центральном гвозде проволоку, выудил из гнезда шестой костыль и вдруг оказался обвит щупальцем в руку толщиной! И не призрачным, а вполне себе материальным!
Крюк на его конце вонзился в броню и засел в слое магических мышц, не сумев ни распороть чешую, ни достать до тела. Не удалось захлестнувшему талию отростку и раздавить меня, зато последующий рывок безо всякого труда сдвинул с места и едва не выдернул с палубы. Да и выдернул, на самом деле! Выронив гвоздь, я лишь в последний миг сумел вцепиться за фальшборт. Чёрные когти глубоко засели в добротной
