Меченные - Евгений Аверьянов

Шипы прошли сверху, ударяя в камень.

Змея потянулась ко мне, пытаясь достать.

И вот тут её скорость сыграла против неё. Она вытянулась, открыв нижнюю часть, где броня была тоньше.

Я рубанул.

Без магии — и всё равно пробил. Там металл был слабее.

Змея дёрнулась, и я добавил тонкий слой магии — чтобы разрез стал окончательным.

Она рухнула вниз, в темноту, и там что-то глухо хлопнуло, будто тело ударилось о нижний уровень.

Я поднялся обратно на платформу, тяжело дыша не от усталости, а от того, что воздух тут был сухой и странный. Словно каждый вдох забирал чуть больше сил, чем должен.

Я посмотрел на клинок.

Кромка убита. Не полностью, но достаточно, чтобы я понял: этот ещё пару таких боёв — и оружие можно сдавать как металлолом.

Я убрал его и достал следующий.

Ещё один минус.

Ещё один расход.

И всё это — на «первых серьёзных столкновениях».

— Отлично, — сказал я тихо. — Если это «первые», то что там дальше? Древняя цивилизация явно умела шутить. Просто шутки у неё… специфические.

Я продолжил спуск.

Дальше было хуже в бытовом смысле.

Шахты сменялись разрушенными переходами. Где-то нужно было лезть по вертикали вниз, где-то — перепрыгивать через провалы, где-то — протискиваться в технические тоннели, в которых я едва помещался в доспехе.

И везде — фон, который не давал использовать смещение.

Я чувствовал это как «упругость» пространства. Как будто реальность здесь была толще, чем наверху. Сдвинуться — значит порвать эту ткань, а она ответит так, что мало не покажется.

А ещё тут постоянно что-то шевелилось.

Иногда змеи выходили одиночками. Иногда — парой. Иногда — вообще не показывались, но я чувствовал их в вентиляционных нишах, в трещинах, в боковых проходах. Они наблюдали. Примерялись. Ждали момента, когда я окажусь в неудобной позиции.

В одном месте я почти попался.

Переход был узкий и под ним провал. Я прошёл половину, и из боковой щели вылетела змея — быстрая, тонкая, как лента. Она ударила в плечо, пытаясь сбить меня вниз.

Доспех выдержал. Но меня качнуло.

Я сделал шаг, удержался, и в этот момент сверху прилетел шип — от другой змеи, которая сидела выше и ждала.

Шип ударил по голове.

Доспех на голове спас, но внутри всё заголосили кодокола. Перед глазами на секунду побелело. Не потеря сознания — просто сбой восприятия.

И вот это было опасно.

Потому что в момент, когда ты «не видишь» секунду, тебя могут разобрать на детали.

Я упал на колено, инстинктивно закрываясь. Секунда — и я уже понимал, что происходит. Якорь ударил, собирая меня обратно.

Змея снова бросилась в ближний бой.

Я поднялся рывком и ударил клинком, даже не целясь красиво. Просто врезал по телу, чтобы сбить темп. Потом — второй удар с магией на кромке, уже по суставу.

Тело разрезало.

Шип сверху я отбил, не глядя — по звуку и по ощущению движения воздуха.

Вторая змея попыталась уйти.

Я не стал догонять. Только метнул в неё обломок металла. Она дёрнулась, и этого хватило, чтобы она ушла не туда, а в ловушку, которую сама же и активировала: импульсный контур на стене вспыхнул и прожёг её бок.

Она исчезла в темноте, шипя.

Я выдохнул.

И поймал себя на мысли: я начал уставать по-настоящему. Не «немного», не «потом отдохну». Усталость накапливалась. Руки тяжелели. Реакции оставались быстрыми, но цена каждой ошибки росла.

А спуск всё не заканчивался.

Я шёл ниже, ниже и ниже, и город вокруг становился всё более «техническим». Меньше коридоров, больше шахт. Меньше помещений, больше узлов. Здесь не жили. Это обслуживали.

И охраняли.

Я сменил ещё два клинка.

Один — потому что кромка стала слишком мягкой после магии. Второй — потому что удар по металлу змеи выбил скол, и лезвие начало «цепляться», что в таком бою смертельно.

Я не жалел клинки. Жалко было время на то, чтобы думать о клинках.

Я остановился на очередной площадке, вытер ладонью пот с лица — хотя его почти не было.

И коротко усмехнулся.

— Восьмой или девятый? — спросил я сам себя, глядя на клинки в кольце. — Нет, не отвечай. Лучше не знать.

Внизу снова шёл импульс реактора.

Слабый, но уже ближе.

Значит, спуск подходит к концу.

Я поднял клинок, проверил хват.

И пошёл дальше вниз, туда, где, судя по всему, древние действительно не хотели гостей.

Змеи появились не сразу. И это было хуже всего.

Когда на тебя прыгают в лоб — ты хотя бы понимаешь правила игры: вот противник, вот дистанция, вот момент удара. А здесь они сначала дали мне пройти — пару пролётов, два коридора, одну развилку. Дали привыкнуть к ритму. Дали поверить, что я снова «продавлю» глубину, как в первом городе.

Потом коридор сузился до ширины плеч. Стены стали гладкими, без трещин, без обломков, без привычных мест, где можно упереться и перевести дыхание. Пол — чуть влажный, словно под камнем работали какие-то старые системы охлаждения. И фон здесь был другой: плотнее, холоднее, с едва заметным металлическим привкусом.

Я сделал ещё десять шагов — и понял, что за мной больше нет пути.

Не в прямом смысле «закрылась дверь». Нет. Город не тратил энергию на театральные эффекты. Просто где-то позади чуть изменился воздух. Пространство сдвинулось так, будто коридор стал на полметра уже. На глаз это не заметно. Но попробуй развернуться с размахом — и упрёшься плечом.

— Ага, — тихо сказал я. — То есть назад можно… но без лишних движений. Спасибо, заботливо.

Первый удар пришёл сбоку.

Не змея — шип. Тонкий, быстрый, как мысль. Он не просто вылетел из темноты — он появился там, где должен был появиться, чтобы я инстинктивно шагнул в сторону.

Я шагнул.

И сразу же почувствовал, как под ногой что-то дрогнуло.

Пол не провалился, нет. Он просто… отдал. Как пружина, которую слегка прижали. И это было достаточно, чтобы мой центр тяжести ушёл вперёд на долю секунды.

Вот на эту долю и работали змеи.

Сверху упала первая. Не с потолка — из щели, которую я не заметил. Её тело было тонким, почти плоским, как лента из металла и мяса. Она ударила не в голову и не в грудь. Она ударила в запястье — туда, где рука держит клинок.

Доспех