Мёртвые души 8. Туман - Евгений Аверьянов
Мысль о собственном городе прошла холодной стрелой: а не сделать ли из такого кристалла щит для себя? Построить своё маленькое государство, навести порядок и закрыть за стеной тех, кто мешает. Но стоило ли менять одних хозяев на других? И кому я потом передам этот груз — городу, людям, себе?
Глава 12
Не люблю рисковать ради чужих планов. Сколько раз уже отдавал силы за чью-то церемонию, чей-то договор? И ради чего, в конце концов? Власть? Нет — не хочу её. Признание? Поклонение? Не тянет. Хочется покоя. Только и всего. Но уйти — просто сбежать — значит предать тех, кто рассчитывал, кто надеялся. И что это за покой, если оставишь за собой развалины и крики?
Цели — чужие, навязанные, иногда я их принимаю, как должное. А иногда просыпаюсь и не узнаю себя в списках чужих задач. И всё же ответа нет. Иногда кажется, что хочется силы, управления, но чаще — тишины. И в этой тишине мне неизвестно, кем я стану: тем, кто прячет голову в песок, или тем, кто снова идёт рубить рога любому, кто встанет у него на пути.
После боя оставалось только одно желание — восполнить резервы. Я чувствовал, как магия внутри иссякает, средоточия будто пустые, звенящие, готовые в любой момент провалиться в пустоту. Значит, надо найти место силы или хотя бы линию, тянущуюся к барьеру. Другого способа быстро восстановиться здесь нет.
Я выбрал направление и двинулся. Патрули попадались почти сразу — по двое, по трое. Двигались размеренно, не отвлекаясь, у каждого было своё направление. Одни шарили глазами по земле, другие принюхивались, иногда обменивались хриплыми фразами. По мне — ни капли хаоса, всё выверено, будто они не просто охраняют территорию, а чётко знают, что здесь есть что-то ценное.
Я прижался к полуразрушенной стене, выждал момент и скользнул в туман. Шаг — пауза, шаг — снова пауза. Один раз камень под ногой съехал вниз, с грохотом ударился о плиту. Сердце ухнуло, дыхание перехватило, но патруль даже не повернул головы — слишком много здесь шумов, слишком густой туман. Повезло.
Наконец, я добрался до линии. Она шла прямо по земле — её можно было ощутить даже без магического зрения: тонкая, напряжённая, словно жила, по которой течёт что-то живое. Я коснулся её пальцами — и мир изменился.
Энергия ворвалась в тело сразу, резким, густым потоком. В груди стало тепло, затем жарко. Голова закружилась, дыхание стало лёгким, словно я месяцами отдыхал. Мышцы налились силой, а в груди появилось чувство, будто я снова могу свернуть горы. Пьянящее ощущение. Хотелось не отпускать, тянуть ещё и ещё, пока тело не станет переполненным.
И именно в этот момент что-то дёрнуло меня изнутри. Я поднял взгляд на барьер и похолодел. Стена воды дрожала. В её глубине промелькнула тень, а через миг показалась огромная морда. Рыба — нет, чудовище, размером с автобус. Она развернулась боком, глядя прямо на меня, и медленно растянула пасть. Полуметровые зубы блеснули, как ножи. Нормальная улыбочка, приветливая.
Я отдёрнул руку. Поток оборвался, оставив внутри пустоту, но я не жалел. Лучше уж усталость, чем оказаться на том берегу. Судя по выражению этой твари, она только и ждала, когда щит дрогнет.
Я двигался дальше, обходя патрули и держась в стороне от открытых мест. Вроде бы силы немного вернулись, но внутри скребло другое — что дальше? Есть ли смысл и дальше воевать с теневиками и их хозяевами? Ну убью я десяток, сотню, тысячу. И что? Вряд ли это изменит общую картину.
Мысль жгла сильнее, чем раны. Мой вклад — капля, а море слишком велико. Взгляд невольно зацепился за голубой барьер на горизонте, и тут же отогнал картину. Лишний раз вспоминать о море не хотелось.
Шёл, стараясь не сбиться с курса. Держал направление — туда же, куда двинулись Артур и остальные изгои. Хоть какая-то определённость. А у меня её давно нет. Всё время бегу, сражаюсь, делаю то, что кажется нужным здесь и сейчас… но стоит остановиться — и сразу пустота. Я не знаю, чего хочу сам и к чему всё это должно привести.
Впереди показалось нечто странное, выбивающееся из общей картины пустошей. Я остановился, пальцы сами легли на рукоять клинка. Туман расходился медленно, и в просветах начали проступать острые силуэты. Сначала подумал — скалы. Но чем ближе подходил, тем явственнее становилось: это не камень.
Мачты, переломанные пополам. Корпуса, врезавшиеся друг в друга. Железные борта, проржавевшие, но ещё сохранившие очертания. Я невольно замедлил шаг. Передо мной раскинулось кладбище кораблей.
Я шагнул ближе, и картина раскрылась во всей полноте. Целое море мёртвых кораблей, сдвинутое в один огромный завал. От крошечных лодок, едва заметных среди обломков, до громадных крейсеров, чьи стальные борта всё ещё возвышались, будто упрямо отказывались падать.
Некоторые корпуса выглядели так, словно их только вчера сняли со стапелей: краска ещё держалась, переборки целы. Другие превратились в ржавые скелеты, через которые свободно гулял ветер. Деревянные палубы лодок истлели, но металлические крепления всё ещё блестели, отражая тусклый свет.
Я провёл рукой по остову ближайшего корабля. Металл был холодным, влажным, но крепким. Словно время здесь застряло. Корабли не утонули — их будто принесло и сложило у подножия холмов нарочно.
Зачем? Как? Барьер держит воду по ту сторону. Но если здесь целое кладбище, значит, когда-то он дрожал сильнее, чем сейчас. Или кто-то специально затянул суда в эту западню.
Огляделся. Ни движения, ни звука, только туман петлял между проржавевшими корпусами. Откуда бы они ни взялись, плавать на них всё равно больше некому. И негде.
Интерлюдия. Империя — первые столкновения
Дозорные на западной границе первыми подняли тревогу. В тумане показались силуэты — десятки, потом сотни. Сначала решили, что это разрозненные звероподобные банды, как бывало раньше. Но стоило им приблизиться, как стало ясно: это не хаос, а строй. Шеренги двигались слаженно, ни одного случайного крика, ни одного дерзкого броска.
— Они идут… там целая армия! — выдохнул один из дозорных, и от этого короткого замечания в башне стало тише, чем в могиле.
Первое столкновение оказалось катастрофой. Копейщики Империи сомкнули ряды, но
