Мёртвые души 6. Якорь души - Евгений Аверьянов

Из портала вывалился новый муравей — и я сразу понял: это не рабочий.

Он был выше, массивнее, с передними лапами, больше похожими на серпы, и с панцирем, напоминающим осколочную броню. Щупальца колыхались в такт движению, а из-под хитиновой обшивки тянулись нити чего-то похожего на дым или туман — энергетические следы, явно не простые.

— А вот и… друзья пострашнее, — пробормотал я себе под нос, не отводя взгляда.

Ещё один. Ещё. Уже пятеро.

Рабочие были просто телятами с клешнями, эти — солдаты. Убийцы.

— Ладно, — я щёлкнул пальцами, усиливая контроль над куполом, — запишем: первые — муравьи-рабочие, эти — муравьи-воины. Значит, где-то рядом должна быть матка или, хуже, кастовый командир.

По логике колоний — сначала приходят рабочие: разведать, оценить обстановку, выстроить первую линию. Потом воины: зачищать или защищать.

А дальше что? Тяжёлая артиллерия? Или управленец?

Глава 10

Я просканировал портал — колебания нестабильны, но чётче. Его фиксируют с той стороны. Похоже, это уже не случайный выброс. Кто-то пытается закрепиться.

— Н-да, — протянул я, — и это я всего лишь вышел подышать…

Муравьи-воины зашевелились, будто получили команду. Один прыгнул — быстро, как пуля. Я сместился вбок, воздух взорвался ударной волной, но я уже наносил встречный удар — не магией, просто ускоренным телом. Мой кулак пробил панцирь с треском, муравей затих.

— Так… — я сделал шаг назад, — если логика сработает дальше… мне очень не понравится следующий визит.

Я вывалился из портала, как пуля, уже поджигая воздух вокруг себя. Энергия огня, которую я накапливал, не подвела — сразу после приземления я взорвался кольцом пламени, которое с ревом прокатилось по поверхности.

Тела ближайших муравьёв вспыхнули, как сухая солома. Пахнуло гарью, задымило, завоняло горелым хитином и чем-то кислотным. Я выпрямился, щурясь сквозь пламя и пар.

И… замер.

Передо мной раскинулась равнина, и всё, что я мог видеть — шевелилось. Всё. Рельеф буквально жил и дышал — сотни тысяч тварей маршировали, копошились, рылись, строили. Чёрные массы сливались в живой ковёр, двигающийся в сторону портала. Того самого, через который я только что прошёл.

Сначала я подумал, что это глюк. Потом — что сон. Потом — что, быть может, я сдох и попал в личный ад.

Но нет. Это была реальность.

Рабочие — мелкие и быстрые, кишели волнами. За ними — воины, больше и опаснее. А вдали… я различил силуэты гигантов. Размером с двухэтажный дом, не меньше. Панцирь как обшивка танка. Лапы, способные распороть бетон. И они двигались.

— Прекрасно, — выдохнул я.

Моя первая атака сожгла несколько сотен, но в этой массе — это даже не искра. Капля в море. Ни одна тварь даже не изменила направления. Они шли.

Армия. Это не случайный выброс. Это не дикая миграция. Это… экспансия.

Значит, портал они не просто нашли — они его открыли. Сознательно.

Я ощутил, как по спине пробегает холодок. Если бы портал остался открыт ещё минут десять — их бы уже было не остановить. Плотный поток. Давление числом.

Я поднялся в воздух и начал быстро оценивать ситуацию. Здесь, на этой стороне, портал был окружён не застройкой, а чем-то вроде... биологической платформы. Как ульевая площадка. А может, антенна?

И всё это дышало.

— Так. Значит, вы… не просто пришли. Вы здесь живёте, — прошептал я.

И да, теперь у меня был выбор: либо попробовать закрыть портал с этой стороны, пока он не стал односторонним. Либо… посмотреть, кто у них тут главный. Потому что если это не остановить — через пару месяцев от Земли останутся только кости.

Я вытащил из кармана два ядра третьей ступени — плотные, тяжёлые, вибрирующие от запертой в них силы. Сжал их в ладонях и начал тянуть энергию, впитывая, как губка. Оба ядра угасли слишком быстро — будто сгорели, не успев как следует осветить путь. Их место заняли следующие, потом ещё… и ещё.

Магия бурлила под кожей, давила изнутри, будто я пытался удержать ураган в стеклянной банке. Предел приближался, но мне нужно было больше.

Одна рука задрожала — я перенаправил туда энергию огня, раскручивая вихрь, плотный, как жгут пламени. Вторая собрала воздух, закручивая его в контролируемый поток. Два заклинания сошлись передо мной — и вспыхнули.

Заклинания двинулись по спирали, наполненные яростью, вырвались вперёд — хищные, ревущие, голодные стихии. Они вгрызались в строй насекомых, как бур, пробивающий плоть. Огненно-воздушная воронка выжигала всё на своём пути, поднимала тела в воздух, разрывала, круша, превращая в пыль и гарь.

Тысячи погибли в первые же секунды. Монстры гибли пачками, даже не осознавая, что именно их убивает.

Я не отвлекался — следующая партия ядер уже была в руках. Поглотил ещё — и начал формировать щит. Полусфера из переплетённой магии, в которой сошлись стихии воздуха, молнии и света, выросла вокруг портала. Плотная, как броня. Пока я жив, отсюда никто не уйдёт.

— Никто.

Теперь оставалось главное: найти того, кто всем этим управляет.

Если это армия — значит, есть структура. Есть цель. Есть... разум.

Я взглянул на горизонт. Среди муравьёв двигались фигуры крупнее остальных. Но были и другие — стоящие, неподвижные, окружённые воинами. Не гиганты, но… командиры?

Я уже направился к ним, всё ещё чувствуя в теле жар от израсходованных ядер.

Пора заглянуть за ширму этого представления и поговорить с режиссёром.

Я стоял в одиночестве на окровавленном поле. Волны жара от прошедшей атаки всё ещё дрожали в воздухе, а запах гари и пережаренного хитина въедался в нос. Армия врага редела на глазах, но не отступала хаотично — их отход был организован, будто заранее отрепетированный. Гиганты разворачивались, тяжело ступая по телам павших, а командиры — те самые более разумные и, возможно, одарённые — двигались вместе с ними, оставляя после себя плотные заслоны из бойцов.

Моё заклинание наконец угасло, выдохлось — энергия вытекла из него, как вода из пробитого сосуда. Оставалась ещё сила, но без подпитки от ядер продолжать сдерживать волну было бы расточительно. Однако теперь... их стало вдвое меньше. Поле устлали обугленные трупы. Сотни тысяч.

И вот от оставшейся части отделился один из командиров — крупный, с чётко выраженным панцирем, украшенным чем-то вроде рун или символов. Остальные уступали ему дорогу. Он шёл спокойно, но сдержанно, явно не желая провоцировать. Я не мешал. Пусть подходит.

Остановился в нескольких десятках метров. Голос оказался неожиданно разборчивым