Легион закаляется - Марк Блейн
— Доложите о состоянии гарнизона, — попросил лекаря Марцелла во время вечернего совещания.
— Отличное, командир, — ответил медик. — Случаи обморожения единичны, в основном из-за неосторожности самих людей. Простудных заболеваний не больше обычного. Боеспособность сохраняется на высоком уровне.
Это резко контрастировало с ситуацией в лагере противника. Через подзорную трубу видел, как воины дрожат у костров, как многие не покидают палаток днями. Дым от их лагеря стал жиже — сжигалось всё, что могло гореть, но дров катастрофически не хватало.
Интендант доложил о состоянии запасов:
— Продовольствия хватит ещё на четыре месяца при нормальном рационе. Топлива — на всю зиму и ещё останется. Боеприпасов достаточно для отражения десятка штурмов.
— А у противника?
— По данным разведки, их обозы не приходят уже неделю. Дороги занесены снегом, и караваны не могут пройти. В лагере начался голод.
Старый Олдрис добавил:
— Магическая разведка показывает серьёзное падение морального духа во вражеских рядах. Аура их лагеря потемнела — люди отчаиваются.
Кивнул. Всё шло по лучшему Сцена+++++++++++++++++++++++++++++рию — зима работала на защитников.
На следующий день произошло событие, которое окончательно подтвердило преимущества подготовленного гарнизона. Группа из двадцати вражеских воинов перебежала к крепости под покровом метели.
Перебежчики были в ужасном состоянии — обмороженные, истощённые, в лохмотьях вместо одежды. Их допросили в тёплом помещении, напоив горячим бульоном.
— В лагере умирают от холода и голода, — рассказывал их предводитель, воин племени Серых Волков по имени Торек. — Каждую ночь находят замёрзших насмерть. Едой делятся по крохам. Многие говорят о возвращении домой.
— А «Серый Командир»?
— Пытается удержать войска обещаниями и угрозами. Но люди больше боятся зимы, чем его гнева.
Приказал разместить перебежчиков в отдельном помещении под охраной, но обращаться с ними хорошо. Слухи о том, как встречают дезертиров в крепости, быстро дойдут до вражеского лагеря.
Вечером того же дня началась сильная метель. Видимость упала почти до нуля, ветер выл в башнях крепости, но внутри каменных стен было тепло и уютно. Легионеры собрались в большом зале, где один из них рассказывал истории о походах в дальние земли.
Стоял у окна, глядя на белую завесу снега. Где-то там, в нескольких сотнях метров, тысячи вражеских воинов дрожали в промёрзших палатках, пытаясь согреться у жалких костров.
— Командир, — подошёл ко мне центурион Марк. — Разведчики не смогли выйти в такую погоду. Но судя по слабому свету костров, в лагере противника дела плохи.
— Хорошо. Зима делает нашу работу за нас.
Метель продолжалась три дня. Когда она утихла, картина в лагере противника стала ещё более удручающей. Многие палатки провалились под тяжестью снега, костров стало вдвое меньше. Группы воинов покидали лагерь, не дожидаясь разрешения командования.
— Они начали разбегаться, — доложил начальник разведки. — За последние два дня лагерь покинуло около пятисот человек.
Улыбнулся. План работал идеально. Зима становилась моим лучшим союзником, медленно, но неуклонно разрушая вражескую армию изнутри.
На третий месяц осады, который начинался с приходом настоящих морозов, у защитников крепости было всё необходимое для комфортной зимовки. А у противника — только отчаяние и холод.
* * *
Зима крепко сжала в своих объятиях земли вокруг крепости Железных Ворот, превратив осаду в испытание на выносливость. И это испытание мы проходили с честью, в то время как наши враги медленно таяли под натиском холода и голода.
Понимал весна принесёт новые вызовы, возможно, даже более серьёзные. «Серый Командир» не из тех, кто легко сдаётся, и наверняка готовит какой-то план для изменения ситуации. Но пока зима была на моей стороне, и каждый день приближал нас к победе в этой войне на истощение.
Глава 11
Первые робкие лучи весеннего солнца пробились сквозь остатки зимних туч, освещая изрытую воронками землю вокруг крепости Железных Ворот. Я стоял на стене центральной башни, наблюдая, как природа пробуждается от зимнего сна, но моё внимание привлекло не таяние снегов, а движение на восточном горизонте. Через подзорную трубу я различил тёмные колонны, медленно продвигающиеся по размокшим дорогам к лагерю «Серого Командира».
— Центурион Марк! — окликнул я младшего офицера, дежурившего рядом. — Сколько колонн ты видишь?
Марк приставил к глазу собственную подзорную трубу и несколько минут изучал горизонт. Его лицо постепенно мрачнело.
— Три колонны, господин, — доложил он. — По оценке, в каждой не менее двух тысяч воинов. И обозы… много обозов с припасами и снаряжением.
Я молча наблюдал, как долгожданное подкрепление вливается в поредевшую за зиму армию противника. Зима была жестокой для осаждающих — болезни, голод и холод выкосили их ряды не хуже имперских мечей. Я надеялся, что весна застанет врага ослабленным и деморализованным, но эти колонны разрушали все надежды на лёгкую победу.
— Видишь знамёна? — спросил я, регулируя фокус трубы.
— Чёрные полотнища с различными символами, — ответил Марк, напрягая зрение. — Волчьи головы, скрещённые топоры, какие-то руны… Это не местные племена, господин. Откуда-то издалека пришли.
Действительно, среди прибывающих воинов я заметил необычное снаряжение и построения. Это были не разрозненные банды грабителей, а организованные военные формирования с единообразным вооружением и дисциплиной. Особенно меня встревожила группа всадников в тяжёлых доспехах, явно не местного производства — слишком качественные и дорогие для племён пустошей.
— Иностранные наёмники, — пробормотал я себе под нос. — Значит, у «Серого Командира» появились серьёзные спонсоры.
К полудню картина стала ещё более тревожной. Прибывшие войска разворачивали лагерь с профессиональной точностью, а их снаряжение включало новые типы осадных машин, которых я раньше не видел. Большие катапульты на колёсах, странные многоствольные баллисты, какие-то механизмы, назначение которых оставалось загадкой.
— Центурион, — обратился я к Марку, — немедленно созови всех офицеров в большой зал. И пошли гонца к лекарю Марцеллу — пусть готовит госпиталь к новой волне раненых.
Когда офицеры собрались в зале, я развернул перед ними карту окрестностей и начал анализировать изменившуюся ситуацию.
— Господа, зимняя передышка закончилась, — начал я без предисловий. — К противнику прибыло подкрепление численностью около шести тысяч воинов, включая иностранных наёмников и специалистов по осадному делу. Общая численность вражеской армии снова достигла пятнадцати тысяч человек.
В зале раздался недовольный ропот. Капитан стражи Октавий
