Легион закаляется - Марк Блейн
— Сколько времени нужно, чтобы разрушить такой вал? — спросил я.
— Топорами и кирками — несколько часов при интенсивной работе, — ответил Децим. — Но под обстрелом с наших стен это будет крайне сложно.
— А огнём?
— Лёд тает, но медленно. К тому же растаявшая вода снова замерзает. Если поддерживать полив, вал будет восстанавливаться сам.
Был впечатлён. Это было гениальное использование зимних условий.
— Постройте такие же укрепления на всех подступах к стенам. Особенно там, где местность позволяет скрытно подобраться к стенам.
— Уже начали, сир. К вечеру будет готова половина периметра.
Но Децим был полон энтузиазма и показал ещё несколько изобретений. У восточной стены солдаты создали ледяную горку — пологий спуск, покрытый водой и превращённый в каток.
— Любой, кто попытается штурмовать стену с этой стороны, будет скатываться обратно, — объяснил инженер. — А если ещё полить маслом…
— Нет, — прервал его. — Масло слишком ценно. Но идея хорошая.
На северной стене была реализована ещё одна хитрость. В бойницах установили ледяные линзы — кусочки льда, обточенные до нужной формы, которые концентрировали солнечный свет.
— В солнечный день можно поджигать вражеские стрелы и деревянные щиты, — показал один из легионеров.
Попробовал сам. Действительно, линза концентрировала солнечные лучи в горячую точку, способную воспламенить сухое дерево или ткань.
— Изготовьте больше таких линз. В солнечные дни это может быть очень эффективно.
Но самой впечатляющей была ловушка у малых ворот. Децим создал систему подвесных ледяных глыб, которые можно было сбросить на атакующих одним движением рычага.
— Каждая глыба весит около центнера, — объяснил он. — Удар такой массы сломает любой щит и доспех.
Проверил механизм. Система была простой и надёжной — несколько верёвок удерживали глыбы на деревянных балках. Перерезав верёвки или выдернув стопорные колышки, можно было обрушить смертельный ледяной дождь на головы штурмующих.
— Отлично. Установите такие ловушки во всех уязвимых местах.
К полудню вся крепость была опоясана дополнительными ледяными укреплениями. Снег превратился из неудобства в мощное оборонительное средство. Понимал — противник может попытаться разрушить ледяные валы, но на это потребуется время и люди. А любая работа под стенами крепости происходила под прицельным огнём защитников.
Более того, каждую ночь укрепления можно было восстанавливать и улучшать. Зима длилась месяцы, и за это время можно было построить настоящую ледяную цитадель вокруг каменной крепости.
Вечером стоял на стене, любуясь делом рук своих людей. Крепость Железных Ворот превратилась в ледяную твердыню, которая выглядела неприступной даже для многократно превосходящих сил противника.
Прошла неделя с начала зимы, и проблемы в лагере противника стали видны даже невооружённым глазом. Ежедневно изучал вражеские позиции через подзорную трубу, отмечая растущие признаки деморализации.
Количество костров в лагере увеличилось втрое, но дыма стало меньше — значит, не хватало дров. Воины кутались в шкуры и плащи, сбившись в группы вокруг жалких огоньков. Активность снизилась до минимума большинство времени люди просто пытались согреться.
— Смотрите, — показал центуриону Марку на группу вражеских воинов, разбирающих очередную катапульту. — Они уже сожгли четверть осадных машин.
— И правильно делают, — усмехнулся Марк. — Мёртвые воины не штурмуют крепости.
Но самая серьёзная проблема противника была не в топливе, а в снабжении продовольствием. Обозы с припасами, которые регулярно приходили из пустошей, теперь задерживались или не приходили вовсе. Заснеженные дороги стали непроходимыми для тяжёлых повозок, а вьючные животные гибли от холода.
В полдень в лагере противника началось какое-то движение. Сразу же поднял подзорную трубу.
— Тревога! — крикнул часовым. — Противник готовится к атаке!
Действительно, «Серый Командир» решил попытаться взять крепость быстрым штурмом, пока его армия ещё не полностью деморализована холодом и голодом. К атаке готовилось около трёх тысяч воинов — треть от оставшихся сил.
Рога защитников протрубили сигнал тревоги, и крепость ожила. Легионеры выбежали из тёплых казарм на стены, хватая оружие и занимая позиции. Лучники заняли башни, а маги приготовились к поддержке.
Но атака противника была вялой и плохо организованной. Воины двигались медленно, с неохотой — холод сковывал движения, а многие уже ослабли от недоедания. Штурмовых лестниц было меньше обычного — большинство пошло на дрова.
— Они идут как на похороны, — заметил центурион Гай Молодой.
И правда, в атаке чувствовалась обречённость. Воины шли вперёд потому, что так приказал командир, но сердцем они уже не были в этой войне.
Первые ряды атакующих достигли ледяных валов и остановились в растерянности. Скользкие барьеры, покрытые острыми шипами, оказались гораздо более серьёзным препятствием, чем ожидалось.
— Стреляйте! — приказал я.
Град стрел обрушился на застрявших у валов воинов. Они не могли ни быстро преодолеть препятствие, ни укрыться от обстрела. Многие попытались обойти валы, но попали на ледяные горки и скатились обратно под смех защитников.
Некоторые группы попытались разрушить ледяные укрепления топорами, но работа под прицельным огнём оказалась самоубийственной. За каждый пробитый в валу проход приходилось платить десятками жизней.
Через час атака выдохлась сама собой. Воины начали отступать, не дожидаясь сигнала рога. Многие просто бросали оружие и бежали обратно к тёплым кострам.
«Серый Командир» попытался остановить бегство, выехав на коне и крича приказы, но даже его харизма не могла заставить замёрзших и голодных людей продолжать безнадёжную атаку.
— Потери? — спросил я.
— Трое раненых, один серьёзно, — доложил Марк. — У противника… — он посчитал тела у валов, — около двухсот убитых и раненых.
Соотношение потерь было фантастическим — почти семьдесят к одному в нашу пользу. Ледяные укрепления оказались даже эффективнее, чем ожидал.
Вечером разведчики доложили о ситуации в лагере противника. Начались открытые споры между командирами различных племён. Многие требовали снятия осады и возвращения домой до наступления настоящих холодов. «Серый Командир» пытался удержать коалицию обещаниями богатой добычи, но его авторитет таял вместе со снегом.
— Ещё одна-две таких атаки, и они сами уйдут, — сказал Марк.
— Возможно, — согласился я. — Но нельзя расслабляться. Загнанный в угол зверь становится особенно опасным.
Ночью температура опустилась до рекордно низких значений. В лагере противника горели сотни костров, но их света не хватало, чтобы развеять мрак отчаяния, который опускался на осаждающую армию.
К концу второй недели зимы контраст между положением защитников и осаждающих стал разительным. Проводил ежедневные обходы крепости, убеждаясь, что зимние преимущества используются максимально эффективно.
В
