Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов
Я не стал ждать. Вскочил, броском оказался у входа, встретив первого сектанта в лоб. Щит пошёл вперёд, отразив первый удар. Меч — в живот. Лезвие чиркнуло, но не вошло глубоко — броня была усилена рунами.
Слева — вспышка. Второй активировал щитовую волну, и меня отшвырнуло на камень. Грудь свело. Земля под ногами качнулась.
Удар сверху — я перекатился в сторону, срывая камень с уступа. Тот с луком упал, вскрикнув. Я врезал мечом в плечо, с хрустом пробивая ткань и плоть. Тот отшатнулся, упал на одно колено.
— Один есть! — выдохнул я.
Но второго и третьего это только разозлило. Один обрушил поток магии — жгучая энергия, от которой воздух задрожал. Я укрылся за щитом, ощущая, как металл трещит, как жар прорывается сквозь доспех.
Третий ринулся в ближний бой. Удар. Ещё удар. Я едва парировал, а затем понял — слишком сильны. Координируются. Прессуют. Ждут ошибки.
— Чёрт. Пора валить.
Я подбил ногу ближайшему, активировал короткий рывок вбок — и выпрыгнул за пределы укрытия, укатился по склону и тут же вскочил, ныряя между скал.
Позади — крики. Всплеск магии. Но погони не последовало.
Я затаился за ближайшей каменной плитой. Прислушался.
— Он тяжело ранен, — сказал один из сектантов.
— Перевязываем. Потом — дальше.
— Они не побежали. — Я выдохнул. — Отлично.
Плечо саднило. Щит расколот. Доспех поцарапан. Но я жив.
И оторвался.
Ненадолго. Но теперь — мне решать, где ждать следующую встречу.
Я шёл по уступу, стараясь не шуметь — трещины под ногами, обломки, рыхлый грунт. Сектанты могли быть где-то поблизости, а у меня всё ещё не было времени на новую схватку. Пульс замедлился, дыхание выровнялось, я начал почти расслабляться.
И в тот момент, когда нога пошла вперёд — земля ушла из-под неё.
Камень с глухим хрустом провалился вниз, и я — следом. Рывок — щит вперёд — но всё бесполезно. Подо мной оказался наклонный, гладкий туннель, покрытый чем-то вроде застывшего мха, и меня понесло.
Падение не было вертикальным. Это было скольжение — долгое, контролируемое лишь иллюзией. Я прижимался к стенам, цеплялся руками, но ничто не помогало. Всё скользкое. Всё ведёт вниз.
— Ну… прекрасно, — выдохнул я в темноту.
Спустя, кажется, вечность, я вылетел из узкого отверстия, перекатился и грохнулся на твёрдый камень. Щит отлетел в сторону, кольца загремели.
Я замер. Несколько секунд — только дыхание.
Жив. Всё цело. Болит, конечно. Но жив.
Я поднялся, проверил снаряжение, стряхнул пыль. Достал щит, поправил ремни.
Тьма вокруг была плотной, как вода. Но срабатывающее ночное зрение дало первое представление о месте.
И сразу — неприятное открытие.
Пещера была огромной. Стены — далеко. Потолок терялся в серой пелене. А под ногами — кости. Много. Слишком много. Целые завалы, будто здесь хранили падаль тысячами лет.
— Чудное местечко, — пробормотал я. — Где же тут табличка “Добро пожаловать”?
Подняться обратно… не вариант. Стены гладкие, лаз никак не зацепить. Даже если бы я мог — слишком крутой угол, слишком длинный спуск.
Это была ловушка, причём старая. Возможно, созданная ещё до появления сектантов.
Но… я был здесь. Значит, вперёд.
Я двинулся, ступая аккуратно, стараясь не шуметь. Кости — старые, сухие. Некоторые с обломками оружия, остатками одежды. Человеческие. Монструозные. Неопознанные. И все покрыты пылью веков.
Здесь давно никто не ходил. Не жил. Не умирал.
И всё же воздух… шевелился. Лёгкое движение. То ли сквозняк. То ли дыхание чего-то.
— Надеюсь, это просто ветер, — сказал я себе.
Но рука уже легла на рукоять меча.
На всякий случай.
Я шёл медленно, ступая по каменным плитам, под которыми давно уже никто не дышал. Кости остались позади, воздух сменился — стал сухим, пропитанным чем-то… древним, будто время здесь остановилось, чтобы не мешать.
Стены начали менять форму: неровные уступы сменились высеченными арками, а те — прямыми, плавно загибающимися проходами, с уцелевшими фрагментами резьбы. Символы были стёрты, но сама структура кричала: это не природа. Это — чьё-то творение.
Я замер.
Где-то впереди раздался кашель. Затем — чей-то шёпот, словно соскальзывающий со стен. Я сделал шаг вперёд.
— Не приближайся, — голос, скрипучий и хриплый, прозвучал так резко, что я автоматически шагнул назад.
Из тени выступил силуэт. Высокий, сутулый. В лохмотьях, с седыми спутанными волосами и глубоко посаженными глазами. Вокруг его ладоней вспыхивали символы — руны, как ожоги, пульсирующие жёлто-красным.
Магия в них была живая. Дикая. Нестабильная. Но чудовищно мощная.
Глава 10
— Я… не враг, — сказал я, не поднимая меч. — Просто ищу выход.
— Враги всегда так говорят… — прохрипел старик. — Тьма говорит чужими ртами. Притворяется мясом. Словами.
Он шагнул ближе. Символы на его коже вспыхнули сильнее.
— Ты... пришёл снизу? Или упал сверху? Упал… как проклятые. Как они…
Я напрягся, но не двигался. Даже моргнул медленно.
И тогда он замер.
В глазах — мгновенное изменение. Сначала — безумие, затем — ясность.
Он склонил голову.
— В тебе… нет её. Пока нет.
Заклинание рассыпалось, руны погасли, как огонь, лишённый кислорода. Он выпрямился, насколько мог.
— Хорошо. Ты не один из них.
Он кивнул, будто сам себе.
— Но запомни, мальчик… если однажды тьма войдёт в тебя… я найду. Я увижу. И я превращу тебя в пепел, прежде чем она успеет сказать твоим голосом: "прости".
Я выдержал взгляд. Не ответил.
— Мне нужен выход, — сказал я наконец.
Старик ткнул костлявым пальцем в один из боковых проходов — узкий, с плавным поворотом, ведущим куда-то вглубь.
— Там. Он ведёт наружу. Или... куда тебе нужно.
Он усмехнулся.
— Иногда это одно и то же.
— А ты?
Он пожал плечами.
— Я уже не выхожу. Я остаюсь смотреть. До тех пор, пока один из вас не принесёт конец. Или начало.
Он повернулся и медленно пошёл, растворяясь в тени, как будто никогда не существовал.
Я остался один. В проходе, где воздух становился легче, и камни — ровнее.
Я не знал, кто это был.
Но теперь знал — я здесь не первый. И точно — не последний.
Проход сузился, потом — снова расширился. Воздух стал прохладнее, свежее. Камни под ногами сменились чёткими плитами, украшенными симметричными узорами. Некоторые были выщерблены, другие покрыты пылью, но всё равно — ощущение порядка здесь ощущалось до дрожи.
Я
