Мёртвые души 4. Руины древних - Евгений Аверьянов

— Что за… — начал один.

И тут воздух сгущается. Холод поднимается от пола, как туман, но без влаги. Просто сила, древняя, уплотнённая временем. Пространство дрожит, искажается, и из полумрака вплывает фигура.

Он уже не казался тем старым, трясущимся сумасшедшим. Сейчас он — величественен и опасен, как буря, запертая в человеческом теле. Глаза светятся тусклым янтарём, вокруг ладоней — пульсирующее плетение, будто руны срослись с кожей.

— Ну наконец, — хрипло сказал он. — Давно ко мне тёмные не заглядывали.

Он смотрит на сектантов, как на грязь на сапоге, потом — на меня.

Сектанты подняли оружие — один даже начал говорить, но не успел.

Щелчок пальцев.

Они обрушились на колени, глаза закатились, тела вжались в землю. Посох погас. Меч звякнул о камень.

— Молчи. — Голос старика прозвучал не громко, но пробрал до костей. — Тысячелетия назад таких, как вы, я превращал в золу. И что изменилось? Снова ползёте за тайным, не понимая смысла.

Он прошёлся вдоль стены, не глядя больше на сектантов.

— Тебя не трону, — бросил он через плечо мне. — Пока ты не переступишь.

— Переступлю… что? — спросил я, тихо, сдерживая дрожь в коленях. Магия была слишком близко, слишком живая.

Он остановился.

— Линию. Грань. Себя.

Он снова посмотрел на меня. Теперь — внимательно.

— Но ты и так на грани, не так ли?

Пауза повисла в воздухе. Один из сектантов дернулся — вяло, будто вспомнил, что он вообще существовал. Старик лишь качнул головой, и того снова вдавило в пол.

— Разделение активировано, — сказал он себе. — Осталось… посмотреть, кто дойдёт.

Потом он повернулся и пошёл обратно в тень.

— Идём. Тебе ещё рано умирать.

— Или… слишком рано понимать.

И шаг за шагом исчез в полумраке, растворяясь, как сон на рассвете.

А я остался.

Со связанными руками.

С обездвиженными сектантами.

И с ощущением, что теперь всё только начинается.

Я не успел сделать и пары шагов по коридору, как воздух снова задрожал. Тот самый холод вернулся, но теперь без гнева — скорее с вниманием, будто на меня смотрели из-за шахматной доски.

Из темноты снова вышел старик.

Он двигался легко, без напряжения, несмотря на возраст. В его взгляде уже не было прямой враждебности — только ирония и что-то похожее на скуку.

— Думаешь уйти так просто? — произнёс он, почти лениво. — Нет-нет. Ты мне пригодился.

Я остановился, не дергаясь, но уже чувствуя, как правая нога машинально ищет устойчивую позицию — на случай боя.

— Пригодился… для чего?

— Для игры, — сказал он с лёгким вздохом. — Мне лень гоняться за каждым мелким тёмным, ползущим сюда за силой. А ты, — он ткнул пальцем в мою сторону, — ты довольно шустрый.

Он приблизился, вгляделся в глаза.

— И идёшь… по интересному пути. Даже очень интересному. Жаль, ты этого не понимаешь.

— Мне это постоянно говорят, — буркнул я.

— Удивлён, что ты ещё не сгорел, — хмыкнул он. — Ты вечно на грани.

Пауза.

— Но пока держишься.

Он начал медленно обходить меня по кругу.

— Давай так. Я — предлагаю тебе игру.

— Ты помоги мне с моими… гостями, — кивок в сторону тоннелей. — А я, в случае успеха, научу тебя кое-чему. Настоящему.

Он щёлкнул пальцами — и на секунду пространство разорвало светом. Символы, плетения, руны — сложная схема мелькнула в воздухе и тут же исчезла.

— Вот только предупрежу сразу. Я не учу криворуких идиотов, которые путают потоки с амулетами, а инерцию с “силой воли”. Современное поколение — позор магии.

— Обнадёжил, — усмехнулся я. — А игра в чём?

— Ловко задай вопрос, — он кивнул с лёгким одобрением. —

Поиграй в охотника.

Пока разделённые группы тёмных плетутся по моим старым проходам, лови их. Выводи наружу. Или… оставляй здесь навсегда.

— А если они всё-таки меня прикончат?

— Значит, ты был слишком медленным. Или глупым. Или не готов. — Он пожал плечами. — Твои ошибки — твоя смерть. Моё вмешательство — ноль.

— Щедро, — кивнул я. — И если я выиграю?

— Тогда… — он повернулся ко мне лицом, и его глаза стали на миг пугающе молодыми, как у существа, которое видело больше, чем должен был любой смертный, — я открою тебе первую дверь.

— Первую?

— Не спеши. Если справишься, — с этими словами он разжал кулак.

Печать, сковывавшая мои руки, испарилась, оставив лишь слабый жгущий след.

— Начинай. Мои залы — твоя охота. Только помни…

Он исчез почти без звука, но его голос всё ещё звучал в ушах:

— Охотник — это всегда чья-то цель.

Я выдохнул. Руки — свободны.

Сектанты — где-то впереди.

Маг — в тени.

Шанс — один.

— Ну, раз уж игра, — пробормотал я, — значит, пора играть всерьёз.

Шаг за шагом я углублялся в тоннели. Воздух дрожал — не от магии, а от тишины, слишком плотной, чтобы быть естественной. Где-то далеко скрипели плиты, стонали стены, словно руины сами наблюдали, задерживая дыхание.

Затем — движение.

Я укрылся за обломком колонны, выглянул.

Двое.

Один с клинком, украшенным алыми рунами. Второй — с жезлом, уже разогревавшим воздух вокруг магией. Они двигались быстро, но осторожно. Понимали, что не одни.

Я не стал медлить. Выждал момент. Прыжок — и бой начался.

Первый удар с мечом — блокирован. Второй — скользит по щиту. Я отступаю, уводя одного подальше. Второй сектант запускает магический заряд, который срезает кусок стены в метре от меня.

— Вижу, весело будет…

Я бросаюсь вперёд, заставляю мечника принять клинок на рукоять, пробиваю коленом корпус — тот отлетает.

Сразу — перекат.

Поток магии срывает мне плечевой ремень. Щит трещит.

Я кидаю осколок в мага. Он отклоняется — я сокращаю дистанцию, падаю, скольжу, бью снизу.

Оба дышат тяжело. Но я быстрее.

Сначала маг. Потом клинком — в бок мечнику.

Он не успевает блокировать.

Тишина.

Я стоял, облокотившись на стену, ловя дыхание, когда заметил слабое свечение у пояса одного из убитых. Руна, встроенная в бронзовый жетон.

Редкий ключ.

Не просто артефакт — проход в следующее кольцо руин.

Именно за этим охотятся целые группы.

Я только коснулся ключа, как воздух вновь задрожал.

— Убил-таки, — прозвучал голос. — Хоть