Слабость духа - Мастер_Угвей
— Я могу предоставить вам пару клинков из Чёрного камня, что должны справиться с подобным чародейством, однако у меня есть некоторые сомнения в их эффективности против существ такого уровня. Я уже сам успел сойтись с одним богом и проверил, что поле подавления варпа также можно подавить ещё потоком невиданной космической мощи. Сразу же займусь вопросом усиления эффекта, но пока что у меня не так много вариантов. Можно попытаться пленить Фулгрима, или проредить его легион? У вас есть информация про них?
— Многие из Третьего легиона пошли за своим отцом и приняли его проклятые дары мутаций и безумия, однако небольшая часть легиона смогла сбежать и помогает нам самим вести с ним бой. Вообще-то, именно благодаря своевременно доставленной информации Риланора и последних верных Сынов Императора мы успели подготовиться к их атаке. Они ведут бои на границе, и со всей яростью уничтожают противника, так что в их верности сомнений нет.
— И в чём же тогда ваш план? Продолжать держать фронт, пока ксеносы не решат за вас все проблемы? — мой укол явно задел Робаута, отчего он со злости сжал кулаки и опустил свой взгляд, однако следующие его слова были полны холода и спокойной решимости:
— Когда не остаётся ничего другого, кроме как верить в лучшее, остаётся лишь сражаться до конца. Мы верим, что однажды победим, и если ради этого придётся проявить эмпатию хотя бы раз за века похода, то так тому и быть. Империум был построен на костях триллионов и к чему это нас привело? Быть может, Ересь является знаком того, что мы что-то сделали не так, и нужно измениться, чтобы предотвратить будущие катастрофы?
— Сохрани эти слова для отца, Робаут, — медленно произнёс я, прикрыв глаза и не давая эмоциям взять контроль над моим рассудком. — Меня сейчас интересует проблема уничтожения Фулгрима и установления мира в этой части космоса. Вопрос разлома мы вряд ли сможем решить с наскока, что бы там не говорил Орикан, а потому просто передай мне координаты планеты, где должен находиться Хан и его орда орков. Интересно, что скажет он обо всей этой ситуации.
Опечаленный Гиллиман более ничего мне не говорил, и лишь нажал несколько кнопок на панели перед собой. Я сразу же стал обрабатывать полученные данные, и вносить в нашу систему координат нужную точку, однако, к моему сожалению, мгновенно прыгнуть не получится, так как двигателям нужны были хотя бы несколько дней передышки, а нам требовалось получить больше сведений про то, что натворила троица моих братьев. Этим вопросом придётся заняться особенно серьёзно…
— …Предлагаю встретиться на поверхности планеты, и переговорить лично, — спокойно произнёс я. — Как раз и расскажешь, с кем именно, и о чём вы там договорились, в то время как я расскажу то, что знаю сам. Обещаю с чистым разумом и без предвзятости разобраться во всём.
— Буду рад этому, — расслабленно ответил Робаут, напоследок показав блестящую улыбку. После этого наша связь окончилась, и мы вернулись к своим делам. Необходимо было многое обдумать и решить, как же всё-таки решать проблемы, которые моя семья продолжала набрасывать в пламя.
И беда не в самом факте, что он договорился с эльдарами или некронами — я сам любил использовать врагов в битве друг с другом. С тем же Ориканом мы также разошлись мирно, но только по причине, что я до сих пор планирую оторвать его голову и вскрыть её с целью заполучить все его секреты. С теми же эльдарами мы постоянно расходились миром во время Крестового похода, но также только по причине, что после падения своей империи их нельзя было назвать серьёзной угрозой. Последние в списке на ксеноцид, но всё ещё занимавшие строчку.
Однако в словах Гиллимана не было уверенности, что он готов уничтожить их всех во благо Империума. В его речах было слишком много Ереси и веры в то, что попытки установить мир между враждующими расами является не временной необходимостью, а чем-то способным выстоять под напором времени.
Робаут всегда был несколько отдалён от всех нас, строя свою империю, и даже не думая о том, чтобы подвести её под стандарты остального Империума. Он вовсю использовал все свободы и вольности, что приходили с его статусом сына Повелителя человечества и одного из самых успешных наших генералов и администраторов. И пусть Ультрамар действительно сиял под его надзором, но что насчёт всех остальных людей, которым не повезло родиться в его домене? О них приходилось думать мне с прочими братьями.
А учитывая сложный характер Альфария и то, что Хан также всегда казался особенно вольной личностью, не желавшей ходить под чьими-то правилами, ситуация с Альянсом становилась совсем серьёзной. Потому как мне требовалось разобраться в чересчур остром и сложном вопросе — заключили ли мои братья временный союз с ксеносами, чтобы остановить угрозу Хаоса, или потому что увидели возможность построить нечто, как они считали, лучшее, чем Империум?
Мёртвые пустоши Схеналуса привили мне отличное понимание того, что станет с человечеством, павшим к грехам ксенофилии и свободолюбия, и я не собирался позволить Тёмной ночи повториться. Я изучал руины тысяч миров, где люди были истреблены напором ксеносов, что не были милосердны к ослабевшему человечеству, и не был готов отдать ещё большей людских жизней этой ошибке. И пусть я всё ещё поработаю с ними, пока мы не решим вопрос с Фулгримом, если они окажутся предателями, их судьба будет определена. Хотя я и не был палачом, но долг необходимо исполнить, как бы тяжёл он ни был.
Глава 92. Приглашение
— Приятно познакомиться с вами. Можете звать меня Раэтиль Архахорот, и являюсь Провидицей, увидевшей путь нашего совместного светлого существования. Хочу сказать, что верховный владыка Ультрамара исключительно хвалебно высказывался насчёт вас: великий генерал, инженер и учёный, открывший столько удивительных вещей. Уверена, будет любопытно пообщаться с кем-то вашего уровня — всё-таки редко когда встретишь равных по уму, — с улыбкой и мёртвыми нечеловеческими глазами, произнесла
