Одиночка. Том II - Дмитрий Лим
Впрочем, здесь, в Новгороде, перспективы тоже не радовали. Под пристальным наблюдением «ОГО» каждый рейд превратится в хождение по минному полю, а репутация Воронцовой, и без того подмоченная, рискует окончательно утонуть в болоте слухов и домыслов.
— Ира, — сказал я, стараясь говорить как можно спокойнее и убедительнее. — Послушай, я понимаю, что тебе сейчас тяжело, и переезд кажется логичным решением. Но прежде чем рубить с плеча, стоит подумать: может, решение прямо перед носом?
Ира кивнула, немного успокоившись.
— Оно всегда перед носом. И называется это решение — новые проблемы!
— Ты чёт слишком пессимистична.
— А ты как думаешь, что мне нужно сделать?
Я пожал плечами:
— Сказать честно, не имею ни малейшего понятия. — Она замолкла, завела машину, и мы тронулись. Как только мы отъехали от «ОГО», я спросил: — А что же ты всё-таки им рассказала?
Воронцова вздохнула, словно выпустила весь воздух из легких:
— Всё как было. Про наёмников, про босса, про то, как они напали на нас.
Она бросила на меня быстрый взгляд, словно пытаясь прочитать мои мысли.
— Про тебя я ни слова не сказала, не смотри так на меня!
— А что сказала?
— Соврала, мол, босс всё это сам сделал… Ребята должны были сказать так же. Я подсуетилась, чтобы потом не оказаться твоим врагом.
Воронцова явно уловила что-то во мне, что выходило за рамки обычного Е-ранга. Она видела, как я расправился с наёмниками, как сражался с боссом. Просто сравнила меня с собой и поняла: я на две головы сильнее. А то и на все десять.
И если сложить два и два, несложно же понять, что я явно не «слабый помощник». Вероятно, она прикинула, что передо ней стоит либо В, либо А-ранг, либо вообще «спрятавшийся» S. И перспектива иметь меня своим врагом показалась ей крайне невыгодной.
С одной стороны, я дважды спасал её шкуру, и она, несомненно, испытывала чувство долга. С другой — подсознательный страх перед неизвестной силой мог быть гораздо сильнее любой благодарности. Ведь перед ней мог стоять не герой-спаситель, а опасный хищник, способный в мгновение ока перевернуть её мир с ног на голову. Её молчание — это плата за возможность жить дальше, не опасаясь возмездия.
Её страх понятен. Я не знал, что она почувствовала, увидев, как я дерусь. Но она точно поняла: я сильнее, чем я есть на самом деле.
Она боялась не только мести, но и разоблачения. Если бы она рассказала Васильевой правду, то не только выдала бы меня, но и признала бы собственную некомпетентность. Получается, что дважды ей помог один и тот же «слабый» Е-ранг? Да разве в это кто-то поверит? Её репутация была бы окончательно уничтожена, а перспективы работы в Новгороде свелись бы к нулю. Поэтому преданность в совокупности со страхом — лучший друг.
Я молчал, обдумывая услышанное. Мне нужно было понять, насколько далеко зашли её мысли, какие выводы она сделала. Ведь от этого зависело мое дальнейшее поведение.
— Что-то не так? Вов? — спросила она, нарушив воцарившееся молчание. — Я не стала ничего про тебя рассказывать. Ещё по прошлому разу поняла: у тебя свои секреты, и не нужно тебе палки в колеса пихать.
Я кивнул, оценив её сообразительность.
В принципе, Ира поступила разумно. Слишком много внимания к моей персоне сейчас было нежелательно. А её рассказ хоть и не полностью соответствовал действительности, не содержал в себе ничего, что могло бы меня скомпрометировать.
— Хорошо, — сказал я. — Главное, чтобы все придерживались этой версии. Но знаешь, что меня больше всего беспокоит? Этот второй наёмник. Тот, который жив остался.
— Ну, он явно не станет молчать. «Огошники» применяют пытки к преступникам, — задумчиво произнесла Ира. — И когда Васильева до него доберётся, он обязательно всё выложит.
Ира попала в самую точку. Второй наёмник — это была реальная угроза, бомба замедленного действия, которая в любой момент могла взорваться. И чтобы предотвратить катастрофу, нужно было действовать.
— Это да… ты, случайно, не знаешь, куда отвозят таких, как он⁈
Ира нахмурилась, барабаня пальцами по рулю. Видно было, что вопрос застал её врасплох.
— Обычно их везут в центральную больницу «ОГО», что на окраине города. Там у них своя реанимация, свои доктора. После допросов и процедур их передают властям, если выживают, конечно. Но…
Она замолчала, словно обдумывая что-то. Я внимательно следил за её лицом, пытаясь угадать, что она собирается сказать.
— Но, — продолжила Ира после паузы, — есть ещё кое-что. У «огошников» есть исследовательский центр. В здании напротив больницы. Там у них передовые технологии, сыворотки правды, гипноз… всё, чтобы развязать язык даже самому стойкому молчуну.
— И как узнать, куда его повезли? — спросил я, стараясь не выдать своего волнения.
Ира пожала плечами.
— Официально — никак. Но… у меня есть знакомый санитар в больнице, Борис. Он работает в приёмном отделении, перетаскивает тела и всякое такое. За небольшую плату он может разузнать, куда именно увезли этого наёмника.
— Сколько?
— Думаю, пятёрки хватит, — равнодушно ответила она. — Но учти: он рискует. «Огошники» держат всё под контролем. Если его поймают…
— Это мои проблемы. Свяжись с ним. Сейчас же.
Ира кивнула, достала телефон и быстро набрала номер. Пока она говорила с Борисом, я смотрел в окно, пытаясь просчитать возможные варианты действий. Ситуация складывалась крайне неблагоприятно. Если наёмник попадёт в руки Васильевой сразу, все мои усилия по сохранению инкогнито пойдут прахом. Мне нужно было действовать быстро. Прямо сейчас.
Разговор Иры был коротким. Она выслушала что-то, хмыкнула и отключилась.
— Ну что? — спросил я нетерпеливо.
— Борис говорит, что наёмника увезли в исследовательский центр Васильевой. Прямо сейчас.
Я выругался сквозь зубы. Времени почти не оставалось.
— Останови. Я поеду туда на такси.
— Ты с ума сошёл⁈ — воскликнула Ира. — Ты понимаешь, куда ты лезешь? Там охрана на каждом шагу, камеры, ловушки…
— Мне плевать. У меня нет выбора.
Ира посмотрела на меня долгим изучающим взглядом. В её глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение, смешанное с тревогой.
— Хорошо, — сказала она, завела машину и резко развернулась в сторону города. — Но я еду с тобой.
