"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

Сириль тихо хмыкнула:

- Я же королевская ищейка, хоть и бывшая. Гончая, нацепившая пенсне и пыльную мантию, остаётся гончей. Обоняние ещё работает, да и старые навыки никуда не делись.

- Вы про навык: "сбегать от генерала Каэдэ"?.. - ехидно уточнила я, не удержавшись. Взгляд у Сириль озорно свернул, но губы она всё-таки поджала.

- Студентка Агата, вы нарываетесь!..

Я покорно закрыла рот на замочек. Мол, всё понятно, не надо нервов!..

- Так что мы будем делать?

- Уж точно не изобретать поезд, - съязвила в ответ Сириль, - купим специальную одежду в городе и пойдём пешком. В целом-то, дворец недалеко. Я предупреждала, Агата, легкой практики не ждите, но вы дружно настояли на участии.

Прогулка меня не пугала, чего не скажешь о постоялом дворе и навязчивом лорде Шелье. Сириль с вредной улыбкой покосилась в сторону Эстель. Ночная ведьму уже настолько сузила глаза, что вполне могла сойти за эр-хатонку!

- Отведите мне к барону! - холодно приказала она. Представитель как-то побледнел, заюлил:

- О чём вы, леди, не положено...

- Отведите меня к барону немедленно!!!

*   *   *

- Не горячитесь, леди, - источал любезность барон Аделард Луанский. Это был невысокий, полноватый мужчина в старомодных кюлотах и зелёном камзоле. Только парик, как многие любители старого стиля, он не носил, щеголял густой каштановой шевелюрой до плеч. Красотой волос баронесса Хелен явно была обязана отцу.

Честно признать, Аделард произвёл на меня двойственное впечатление. От традиционного вельможи, распушившего хвост перед посланницей королевы, его отличал взгляд. Умный, цепкий, прозорливый. Он мгновенно узнал графиню Койяр и рассыпался в комплиментах, раскланялся с Эолом, восхищяясь чутьём его папочки, поцеловал ручки нам с Арлет и покаянно сложил голову перед злющей Эстель. Ночная ведьма даже возмутиться толком не успела.

Почему барон не стал ночным колдуном?.. Ведь имя его матери до сих пор наводит панику на окрестности! Но ни Хелен, ни Аделард не получили её дар.

Или получили?!..

Я нахмурилась. Ведь наравне с Эрин Адель называла своими учениками сыновей! Значит, дар был.

Куда он делся?!

- Я поражена вашим негостеприимством, барон! - Эстель недовольно отчитывала мужчину. Любой бы на месте Аделарда пришёл в ярость - молодая девица, пусть и протеже королевы, повысила голос на хозяина домена. Но барон Луанский покорно кивал.

Странно, однако.  

- Нам предложили старую пивнушку!

- Моя ошибка, леди Эстель. Я был слишком занят, а мой представитель, видимо, что-то напутал. Безусловно, вам полагаются другие условия. Скажем, коттедж на тихой улочке близ хвойного парка. Не самый центр, зато места красивые. Восемь спален, большая столовая, современные ванные. Прислугу и кучера с каретой я пришлю. И конечно же, личная грамота с дозволениями. Надеюсь, это искупит вину, моя... прекрасная леди?..

Наверное, я впервые видела ночную ведьму настолько обескураженной.

- Я хотела бы просить у вас приватный разговор... о вашей матушке, - растерянно начала она.

- Разумеется. Я немедленно устрою приём в честь приезда важных гостей. Дня через два-три - вам же нужно отдохнуть с дороги, друзья?..

Не барон, а тонкий стратег какой-то!

Обещанный бароном коттедж располагался на возвышенности, недалеко от реки и соснового бора. Это было старое, я бы сказала, историческое здание из грубого серого камня. Светлые домики в начале улицы, выбеленные, с яркими крышами и зеленью в горшках, на фоне этого монстра казались детскими игрушками. 

Монументальный особняк нависал над рекой в гордом одиночестве. По его углам расположились такие же основательные башни с острыми крышами. Стрельчатые окна были, наверное, с меня ростом, и лишь витражи в центре фасада немного сглаживали мрачную картину, поблёскивая в лучах солнца.

Я машинально поёжилась. Усыпанный ранней листвой, в лёгкой дымке, этот особняк казался мне древним склепом. Может, виной тому была неестественная тишина - стоявшие стеной деревья гасили звуки, или же влажный ветер с реки. А может, тонкая серебристая паутинка на тяжёлых женских статуях.

- Впервые вижу, чтобы четрёх богинь изображали скорбящими женщинами, - непритворно удивилась Сириль, рассматривая композицию у парадного входа, - конечно, была Тёмная эпоха, когда шли гонения на ведьм - мол, божественым даром отмечены только мужчины, а дар женщины - от бездны. В те годы храм велел изображать богинь грустными, якобы они скорбят из-за своих грешных дочерей. Но вскоре выяснилось, что храм гнусно подтасовывал факт, а наши богини - исток силы для ведьм и колдунов. Тёмная эпоха закончилась лет пятьсот назад, эти же статуи явно современные, - покосившись на нас, Сириль пояснила, - был у меня поклонник - ярый любитель древностей, все уши прожужжал о Тёмной эпохе! Статуй того времени почти не осталось, а те, что сохранились, не отличаются особой детальностью и красотой. Богинь было принято ваять как старых мудрых дев, уродливых и морщинистых. Сейчас чаще используют канон по Писанию Хранителя. 

О! Я была уверена, что в Хонорайне всегда уважительно относились к ведьмам. Для Эр-Хатона одарённые - своеобразная визитная карточка соседей. Тёмная эпоха, надо же...

- Это иллюзия, - вдруг произнесла Эстель, подошедшая к статуям, - из четырёх грустит только одна, но именно её лицо бросается в глаза. Ночная ведьма, Моан. "Мы то зло, которое видят в первую очередь, и в нашей тени живёт настоящее зло чужих пороков", - процитировала она надпись у подножья и улыбнулась, - очень похоже на Адель. Она считала, что ночные ведьмы, хоть и обладают разрушающей силой, всегда являются оружием в чьих-то руках. Ведь сам по себе дар проклятийницы не несёт никакой пользы. Зато ночные ведьмы - настоящее искушение для подлинного зла.

- Смотрю, вы в философию ударились, студентка Шатто, - с лёгким налётом неодобрения покачала головой Сириль, - знаете, за годы работы я встречала разных ночных ведьм - и с результатом их проклятий тоже... сталкивалась. До сих пор порой кошмары снятся. Вы, как и Адель, мерите по себе. Не стоит. Иногда малодушие - это не меньшее зло.

Эстель усмехнулась, впрочем, спокойно:

- Мы с Адель никогда не носили меток. Нас защищал указ короля. Можно ли обвинять тех, у кого этой защиты никогда не было?..

- Я точно знаю, студентка Шатто, что молоденькая девочка, умершая на моих руках, умерла