Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina
– Я не Маттар! – кричала Ариэна, когда чёрные фигуры обступали её со всех сторон и подбирались всё ближе и ближе. – Прочь! Я не Маттар!
Они отступали и растворялись во тьме, чтобы потом вернуться снова. Ариэна мечтала избавиться от них. И боялась их потерять. Они были частью её силы. Они были частью её – хотела она этого или нет.
– Что им от тебя надо? – спросил однажды Тамран. – Даже если теперь ты их… госпожа… Они же взрослые особи, способные сами себя прокормить.
– Иногда им необходимо меня слышать, чувствовать связь со мной. Ничего страшного, Тамран. Я уже привыкла. Они не причинят вреда ни мне, ни тебе, ни нашим друзьям. Зато могут быть весьма опасными для наших врагов. Это войско нам ещё пригодится.
– Никогда не думал, что буду держать в объятиях повелительницу демонов, самую великую аранхину всех времён…
– Имеешь право. Не было бы никакой повелительницы демонов, если бы года полтора назад ты не пришёл на помощь одной девчонке, которая решила ночью побродить по Священному Саду. А до великой аранхины мне ещё ой как далеко. Вот Эрения – это да-а… И как она сумела создать такую иллюзию?
– Ту, из которой ты её вытащила? Её и Асфаара…
– Потому что она так задумала. Похоже, в том, что рассказывают о самоубийстве Эрении и Асфаара, гораздо больше правды, чем кажется на первый взгляд. Говорят, когда верный слуга Асфаара поднялся в верхнюю комнату башни, он увидел, что царь и царица-аранхина объяты пламенем…
– Но они же не были обгоревшими.
– Возможно, это было магическое пламя. То, которое не сжигает, а трансформирует материю. Превращает её в то, что принято называть иллюзией. Эрения и Асфаар решили покончить с собой и оставаться в иллюзии до тех пор, пока не явится та, кому Эрения хотела передать ключ. Скорее всего, они выпили яд, который действует не сразу, и Эрения занялась созданием иллюзии. К тому времени, когда они уснули вечным сном, магия сработала. Все могли видеть Эрению и Асфаара, но они были не совсем здесь. Они были на другом полотне.
– Или в другом пространственно-временном слое, как сказал бы старик Алеар.
Это был философ тринадцатого века, основоположник структурного направления. Ариэна читала его труды в библиотеке Дома Знаний.
– Да, наверное, – кивнула она. – А может, тела Эрении и Асфаара всё это время находились в Междумирье. Между слоями Великой Паутины. В Междумирье хранятся образы всего, что было, есть и будет. Там нет времени… Или оно течёт совсем не так, как здесь. Там нет материи. То есть она просто иного рода, чем в привычном нам мире.
– Так может, она куда более подлинна, чем эта, привычная нам, материя?
– Один философ, который жил ещё раньше Алеара, считал, что любая материя – это иллюзия. Реальны лишь наши мысли. Из наших мысленных картин и образов создаётся более подлинная реальность, чем та, которая нас окружает в повседневной жизни. Во всём этом очень трудно разобраться. Ясно одно: там, где более пятисот лет пребывали тела Эрении и Асфаара, действуют совсем иные законы, чем в нашем мире. Там Эрения и Асфаар оставались неизменными, а здесь они истлели.
– Они могли бы и живыми отсидеться в этом Междумирье…
– Значит, не могли. И потом… Они потерпели поражение. Одно дело жить победителем, другое – побеждённым.
«А бывает, что и победителям никакой жизни», – добавила она про себя. И ей показалось, что Тамран подумал примерно то же.
– Я уже пыталась выяснить, как Эрения создала такую иллюзию, но богиня не ответила на мой вопрос. А мне стало стыдно, что я задала его. Богиня не разглашает чужих секретов. Если бы Эрения захотела поделиться со мной секретами своего мастерства, она бы сделала это и после смерти. Но она не захотела. И с чего я взяла, что мне всё должны подать на серебряном подносе? Наверное, есть вещи, до которых я должна дойти сама. Как и любой, кто хочет по-настоящему овладеть своим ремеслом.
– Нэйя говорила, что многие великие маги уносят свои секреты в могилу исключительно из тщеславия. Не желают, чтобы их кто-то превзошёл. Или хотя бы сравнялся с ними…
– Она судит о других по себе. Кстати, она не говорила те6е, как раздо6ыла подвеску-ключ?
– Нет. Она заявила, что не имеет права о6 этом рассказывать. Якобы ключ из-за этого может потерять свою магическую силу. Знаешь, по-моему, она ненавидела Эрению, хоть и много трещала о том, что мы должны выполнить волю великой аранхины. Я имею в виду пророчество. Она сделала всё, чтобы вписаться в это пророчество, потому что о нём помнил народ. И ждал его исполнения. Но я всегда чувствовал: Нэйя предпочла 6ы, чтобы о пророчестве Эрении никто не помнил. И о самой Эрении тоже. Она ненавидела её. Нэйя умеет скрывать свои чувства, и всё же я успел неплохо её изучить. Она всегда говорила о6 Эрении с какой-то затаённой ненавистью. Мне даже не по себе становилось. Так ненавидеть человека, с которым ты даже не был знаком! Великим людям всегда завидуют, но Эрения умерла пятьсот лет назад.
После этого разговора Ариэне приснились царь Асфаар и похожая на ящерицу незнакомка, которые беседовали во дворе Скалистого Замка. Совсем как в картине-иллюзии, созданной Эренией. Великая аранхина прошлого позволила своей преемнице войти в эту картину, потому что хотела ей что-то сказать. Возможно, Ариэне следовало побыть там подольше, но она чего-то испугалась. Наверное, почувствовала, что есть опасность остаться в иллюзии навсегда. Такая опасность действительно существовала. Закончился этот сон примерно так
