Фантастика 2026-44 - Александр Коротков

Я оттолкнула Элисару и рыкнула от досады. С этой женщиной было невозможно.

— Отстань, Элисара.

— Кажется, это не было «нет».

Я прикрыла глаза ладонью. — Я тебя ненавижу.

— Нет, не ненавидишь. — Элисара вновь хихикнула. — И это всё ещё не было отказом.

— Чего ты от меня хочешь?

— Я хочу понять расклад сил. Здесь идут серьёзные политические игры, а я ничто так не презираю на этом свете. Ты скитаешься по миру, погружённая в своё горе по Григорию, но я не вижу в тебе гнева на человека, виновного в его смерти.

— Хочешь сказать, что я не в ярости из-за смерти Гриши? — Я бросила на оборотня сердитый взгляд, но та, казалось, совершенно его не заметила.

— Конечно, в ярости. Но я не вижу, чтобы ты, существо, треснувшее Томина подносом за дерзость, неистовствовала против человека, совершившего это. — Лицо Элисары потемнело от гнева. — Я вне себя от того, что мальчик мёртв. Он был моим щенком. Моим новорождённым ребёнком в стае. Я бы штурмовала дом Самира и задушила его голыми руками, будь у меня такая возможность. Но я не королева. А ты — королева. И всё же ты тихо скорбишь. Почему?

— Элисара, пожалуйста.

— Он был моим. Он принадлежал моему Дому. Но я не могу требовать расплаты за его смерть. Ты — можешь, и всё же — не делаешь этого. Я требую объяснений.

— Не думаю, что я должна перед тобой отчитываться. — Я бросила на Элисару гневный взгляд. — Не думаю, что я обязана объяснять тебе что бы то ни было.

Элисара широко ухмыльнулась, и её выражение стало хищным. — Как быстро она учится. Я наблюдала за тобой. Я видела то маленькое светящееся создание, что следует за тобой по пятам.

Пропал мой эффектный выход, понятно.

Элисара продолжила, блаженно не ведая о комментарии Горыныча у меня в голове.

— Думаю, ты смогла бы победить меня в схватке, если бы до неё дошло. Но, — Элисара выпрямила плечи, — я пришла не для этого. Я пришла, чтобы увидеть новую Королеву Глубин. Сказать ей, что сожалею о своей роли в её смерти. Я вмешалась лишь чтобы спасти Гришу, и в конечном счёте это не помогло.

Вновь оказалось, что Самир не лгал. Владыка Каел пришёл за Гришей, а Элисара предложила свою помощь взамен. Я печально вздохнула. — Я знаю. Всё… всё в порядке. Я всех остальных простила. Могу и тебя простить.

— Это благородно с твоей стороны. Я не заслуживаю твоего прощения, но с благодарностью его принимаю.

— А ты оставишь меня в покое в обмен?

— Нет.

Я устало рассмеялась. — Ты просто ужасна, Элисара.

— Если бы ты спросила моего мужа, я думаю, он бы горячо стал утверждать обратное.

Потребовалась доля секунды, чтобы шутка дошла до меня, и я уставилась на женщину-оборотня с шокированным видом, прежде чем разразиться смехом. Элисара присоединилась ко мне, и через несколько мгновений мы обе смолкли, погрузившись в мирное молчание.

— Можно я буду звать тебя просто Ниной?

— Да, просто Ниной, только не называй меня «королевой», «госпожой» или прочей ерундой, так что да. Просто Нина. Гриша называл меня так.

— Тогда я буду звать тебя Нина. В его честь. — Элисара слабо улыбнулась. — Он подавал надежды. Он был хорошим человеком. Он ныл… о, Боги, как же этот мальчик мог ныть. — Я рассмеялась, соглашаясь. Горе дёрнуло за струны в моём сердце, и кровь вновь хлынула из раны. Элисара продолжила, её голос стал мягче, когда она увидела боль на моём лице. — Но он был хорошим человеком. Хорошим оборотнем. Со временем он возглавил бы свою собственную стаю. И он был неутолим в своём стремлении защитить тебя. Ты была его семьёй.

— Он умер из-за меня. — Слёзы вновь выступили на глазах, и я изо всех сил старалась сдержать их.

— Да. Так и есть. Я не стану утешать тебя пустыми словами. Но он умер ради своей семьи. Ради того, кого считал своей стаей. Любой из нас молился бы умереть с честью подобным образом. Его будут помнить.

Я долго стояла и молча смотрела на землю под ногами. Мостовая из булыжников казалась мне очень красивой. Каждый камень был неровным и гладким, отполированным за долгие годы. Наверное, по ним прошли тысячи людей, и на это ушли сотни лет. Эти камни были как молчаливые свидетели всего, что происходило здесь раньше. Как крошечные памятники миллионам шагов, которые их истоптали.

Элисара спросила, почему я не злюсь.

— Я люблю Самира.

Тишина повисла между нами, словно сам мир затаил дыхание. Элисара двигалась бесшумно; даже её многочисленные украшения не звенели. Единственным звуком был стук моих сапог по влажным камням от недавнего дождя.

Я перевела дух.

— В день, когда я вернулась из мёртвых, ему было дано пророчество. Лириена сказала, что король восстанет, чтобы уничтожить меня, а друг станет моей погибелью. Самир убил Гришу не для того, чтобы причинить мне боль. Он убил его, чтобы защитить меня. Мужчина, которого я люблю, убил моего лучшего друга, чтобы спасти меня от слов каких-то древних болотных тварей.

Элисара молчала.

— Скажи мне, что я должна чувствовать по этому поводу, Элисара. Дай мне совет, и я последую ему.

Впервые я произнесла свои чувства вслух. И это было хорошо. Очищающе, в каком-то смысле.

— Я зла на него. Я в ярости. Мне хочется кричать и крушить всё вокруг. Я хочу биться головой о камни. Он заставил меня смотреть, как он убивает Гришу. Мне пришлось стоять на коленях, быть беспомощной, пока он умирал. Всё потому, что я была слишком напугана, чтобы остановить Самира. Я могла бы. Но я не думала, что он зайдёт так далеко. Не думала, что он причинит мне такую боль.

Я изливала накипевшее, всё, что копилось во мне целую неделю.

— Я хотела чувствовать себя в безопасности. Я хотела верить, что всё будет хорошо. Всё, чего я хочу — больше всего на свете — чтобы все оставили меня в покое хоть на секунду. С тех пор как я попала в этот дурацкий мир, люди только и делают, что пытаются убить меня, напугать, выследить, трахнуть или всё