Страх и голод 3 - Константин Федотов
– Помогите, пожалуйста! – раздался крик из машины.
– Я похож на службу спасения? – недовольно фыркнул я.
– Пожалуйста, вы мне ногу случайно прострелили! Я истекаю кровью! – раздался мужской крик из салона.
– Как же, случайно! – ухмыльнулся я себе под нос, осматривая канистры с горючим.
Как бы я ни старался, но одна канистра все же пострадала, и из нее обильно тек бензин, заливаясь в салон через выходное отверстие дроби. Люди же в машине продолжали кричать и просить о помощи, я четко смог различить два страдальческих голоса, но ничего делать не собирался.
– Вы что, грабите нас? – услышав мою возню, спросил пассажир машины.
– Граблю? – хохотнул я. – Просто беру то, что мне нужно. – невозмутимо добавил я и, взяв две двадцатилитровые канистры, отправился к УАЗу.
Пока я заливал горючку в бак, пассажиры решили действовать кардинально и начали выбивать лобовое стекло, чтобы выбраться на свободу. При этом эти наглецы начали даже кричать в мой адрес угрозы, что-то вроде «ты такой нехороший человек», «наживаешься на несчастье других» и все прочее. Мне же, если честно, было все равно, и эти людишки уже начали раздражать. Канистр на крыше было четыре, как раз третья канистра полностью не влезла в бак, в ней осталось немного топлива на дне емкости.
– Урод! Я тебя прикончу! Вот только выберусь отсюда! – раздавались голоса из Нивы, а ее лобовое стекло покрывалось трещинами от ударов, но никак не желало вываливаться.
– Я дам тебе один совет на будущее! – достав из кармана пачку Беломора и вытащив из нее папироску, я дунул в нее и, сжав гильзу, подхватил губами. – Никогда никому не угрожай, находясь в слабом положении.
– Что ты несешь? – возмутился пассажир.
– Все просто, ты мне угрожаешь, но сделать ничего не можешь, а я, в отличие от тебя, могу. – ухмыльнувшись, добавил я и взял в руки почти пустую канистру и приблизился к машине.
Полив остатками топлива салон, я начал отходить назад, делая тоненькую дорожку из бензина на земле, а после достал коробок спичек и, прикурив сигарету, бросил горящую деревяшку на землю. Дорожка мгновенно вспыхнула и объяла машину пламенем, все это время пробитая канистра продолжала течь, обильно поливая все вокруг, особенно салон, горючей жидкостью. Из салона начали доноситься панические крики, а я закинул пустые канистры в Буханку и, сев за руль, поехал дальше.
Настроение было великолепное, только подумаю о проблеме, как она тут же решается, вот и сейчас едва я подумал о ночлеге, как ответ последовал сам собой. За день я проехал уже очень много, хоть тут Буханка вела себя как нужно, да, она не быстрая, но уверено преодолевала заторы из зомби, и я легко объезжал по обочинам свалки из брошенных машин. За свою жизнь я побывал много где, как по своим делам, так и скрываясь от братвы и представителей закона. Но этот район мне был хорошо знаком, ведь провел здесь целых полгода. Сейчас немного проеду по трассе и выеду на грунтовку, которая приведет меня в одно малоизвестное место, там деревья, от силы домов десять, и то наверняка уже меньше, и в то время, когда я там был, жили всего два деда по соседству. Даже и не знаю, живы ли они или нет. Один из дедов очень уважаемый вор в законе, он отошел от дел и ушел в забвение коротать старость вдалеке от чужих глаз. Мало кто знал, где он живет, но мне посчастливилось с ним пообщаться, мировой был человек, старой закалки, таких больше не делают. И сейчас я нахожусь совсем недалеко от его пристанища, как тут не заехать в гости.
Дорога до деревни совсем заросла, но все же была видна, хоть и на улице совсем стемнело. Деревня, как и ожидалось, стала еще меньше, но дом Мясника выглядел вполне себе обжитым и жилым, что внушило в меня немного уверенности. Припарковав машину, я вошел во двор, в котором был все тот же порядок, а еще тут всюду виднелись спящие курицы.
Открыв дверь в дом, я осветил помещение фонарем и увидел там спящего паренька, совсем молодого, а вот старого знакомого видно не было. Первой мыслью было, разумеется, то, что паренек прикончил старого и сейчас беззаботно отдыхает в его жилище. Только подумав об этом, я почувствовал, как мои кулаки сжались до хруста, и ярость затмила разум. Подскочив к кровати, я отвесил парню звонкую пощечину, от чего он проснулся и начал смотреть на меня испуганными глазами.
– Ты кто такой?! – грозно спросил я и, не давая шанса на то, чтобы он придумал отговорку, тут же ударил его еще раз.
Глава 8
Николай
Лиза общалась с врачом на неизвестном мне языке, масса терминов, плюс что-то на латыни, так что спустя пару минут я перестал даже пытаться вникнуть в суть их диалога и, закурив сигарету, присел на лавочку рядом с генералом.
– А ты, стало быть, у нас сотрудник МВД. – ухмыльнувшись, произнес он.
– Бывший. – согласно кивнул я в ответ.
– Тут ты не прав, офицеров бывших не бывает, меня же никто форму носить не заставляет, но, как видишь, я в ней, и мои хлопцы тоже. – указал он рукой на свои погоны, а потом на караул.
– Может и так, но, согласитесь, генералом быть куда лучше, чем рядовым бойцом. – скептически ответил я.
– И тут ты не прав, сынок, совсем не прав. В мирное время, возможно, если ты ни за кого не отвечаешь, разумеется. А сейчас все иначе, за мной люди, они меня слушаются, верят в меня. И я отвечаю за их жизни перед их семьями и товарищами. Ты не подумай, я не паркетный, штабной генерал и своего места и положения добился сам, большинство званий получил на поле боя. Большая часть местных бойцов служили со мной до всего этого зомби, мать его, апокалипсиса и беспрекословно подчиняются мне. У нас одна цель – выжить, и каждый для этого привносит свою лепту. Поэтому мы и не отказывались от армейского порядка, ибо без него начнется хаос, а тут все вполне логично и просто, как привыкли, так и живем.
