Одиночка. Том II - Дмитрий Лим
— Смысл париться, — пробурчал, глядя на свечение. — Е-ранг — вообще легко. Да и я посильнее стал, и этот… пёс есть.
В этот момент Чогот словно понял, что в конце я сказал про него, и начал носиться вокруг меня с непонятным хрипом, переходящим в визг. Он кусал меня за штанину, тянул в сторону портала и всячески демонстрировал желание немедленно отправиться в путешествие. Вид фиолетового мерцания явно сводил его с ума. Его глаза горели каким-то нездоровым энтузиазмом, а слюна брызгала во все стороны.
— Да понял я, понял! Хватит слюнями брызгать, а то ещё заржавею, — проворчал я, отмахиваясь от назойливого монстра.
«Чего я так переживаю? Надо протестировать этого шпица в разломе, и если всё окей, то думать, как попасть в более высокоранговые места. Хотя чего думать? Лицензия есть».
Я подхватил Чогота на руки, стараясь не смотреть в его хитрые белые глаза. Этот пес, словно чувствуя неладное, заворчал, но вырываться не стал. Наверное, осознал, что от меня сейчас никуда не деться. И вот, вдохнув поглубже, я шагнул в фиолетовую бездну.
Мир перевернулся с ног на голову. Во всяком случае, ощущение было такое, словно меня вывернули наизнанку и тут же вернули обратно. И такое я испытал впервые…
Меня встретил сырой затхлый воздух, пропитанный запахом гнили и прелой листвы. Пещера, как и прошлая, больше напоминала каменную коробку, откуда не было выхода. Под потолком — непонятный сталактит, от которого исходило белое свечение. Тускловатое, но этого было достаточно, чтобы детально всё рассмотреть.
Земля под ногами была скользкой и неровной, усеянной камнями и кореньями. Стены покрыты мхом, мобы… впереди…
А самое главное — тишина. Звенящая, давящая тишина, нарушаемая лишь моим собственным дыханием и тихим рычанием Чогота. И тут же, как обухом по голове, появилось уведомление перед глазами:
«Нарушен порядок вхождения в Разлом! Ваши противники автоматически усиливаются. Становятся агрессивными. Штраф за нахождение в Разломе: −5 единиц каждой характеристики. Навыки восстановления выносливости и здоровья не будут действовать».
— Допустим, — недовольно пробормотал я. — Шарика же не штрафовали? Да? Система же не считает его охотником?
Посмотрел на пса, а тому вообще было пофиг. Он вырвался из моих рук, приземлился на четыре лапы и, оскалившись, смотрел на мобов. Его красная шерсть словно светилась в полумраке, а белые глаза горели недобрым огнем.
Буквально в двадцати метрах перед нами было штук пять-шесть гоблинов. Довольно крупные, под два метра ростом, зелёные амбалы, все с дубинами в руках. Они слонялись из стороны в сторону, словно что-то охраняли, а при нашем появлении сразу оживились и двинулись в нашу сторону.
— Как и в прошлый раз, — я вызвал кинжал. — Сразу в агрозону попал после уведомления.
Гоблины надвигались медленно, как зомби в дешёвом хорроре. Я уже приготовился к бою, как…
«А чего это я туплю?»
— Шарик, ну-ка разнеси этих говнюков!
Чогот, словно сорвавшись с цепи, рванул вперёд, издав злобный рык. Он летел на гоблинов, как красная молния, оставляя за собой лишь едва заметный шлейф. Один из зеленокожих попытался замахнуться на него дубиной, но Чогот увернулся, проскользнул под его руками и впился зубами в ногу. Гоблин взвыл от боли и попытался отбросить пса, но тот вцепился мёртвой хваткой.
Остальные гоблины бросились на помощь своему товарищу, но Чогот, словно юла, крутился вокруг них, не давая себя схватить. Никого не убивал, не отгрызал конечности…
И тут до меня дошло. Чогот не просто так бегает и кусает. Он проверяет их защиту. Он смотрит, как они двигаются. Он их… анализирует!
«Ну, Шарик, удивил, — ухмыльнулся я. — Действительно гениально».
Чогот, словно вихрь, носился среди гоблинов, те в ярости пытались поймать юркого зверя, но он был неуловим. Кусал, царапал, отвлекал, не давая им сосредоточиться на атаке.
И вскоре он начал их уничтожать!
— Мясо… — прокомментировал увиденное. — Офигеть… это что же с тобой можно в разломах творить…
Сперва откусив одному гоблину пятку, заставив того взвыть и потерять равновесие, Чогот тут же переключился на другого, вцепившись зубами в сухожилие под коленом. Тот с глухим стоном рухнул на землю, роняя дубину. Ещё секунда — и уже третий гоблин, получив болезненный укус в самое мягкое место, подпрыгнул, словно ужаленный, позабыв про своих товарищей.
Я стоял, поражённый, наблюдая за этой вакханалией. Мой «демонический шпиц» оказался настоящей машиной для убийств. И что самое интересное, он делал это с каким-то маниакальным удовольствием, словно выпустил на волю свою истинную звериную сущность.
Гоблины ещё минуту назад явно думали, что голову мне проломят, теперь же превратились в испуганных и беспомощных жертв, неспособных противостоять натиску этого красного вихря. Их грубые, лишённые интеллекта лица исказились от ужаса, а в зелёных глазах читалось полное непонимание происходящего.
И вот, когда последний из первой шестерки гоблинов с воплем ужаса попытался ударить призванное мной существо, Чогот увернулся и в прыжке вцепился в шею. Через мгновение повалил на землю: раздался хруст, и тело гоблина обмякло. Чогот, облизываясь, вернулся ко мне, словно отчитываясь о выполненном задании. Его глаза горели триумфом, а красная шерсть казалась ещё ярче в тусклом свете сталактита.
Но триумф был преждевременным. Едва последнее тело растворилось, как от стен пещеры отделились другие гоблины. Они словно «отмерли» от каменной кладки, до этого искусно сливаясь с окружением. Десяток… Два… Три… Казалось, им не будет конца. Со всех сторон надвигались зелёные амбалы, размахивая дубинами и издавая злобное рычание. Их было не меньше сорока!
— Оке, — пробормотал я, щёлкая указательным пальцем. — Сейчас повеселимся.
Гоблины с рёвом ринулись в атаку. Чогот, словно только этого и ждал, снова превратился в красную молнию. Он носился среди толпы зеленокожих, словно демон, сорвавшийся с цепи. Кусал, царапал, подпрыгивал, сбивал с ног… Этакая смесь циркового акробата и безжалостного убийцы.
Гоблины, видимо, совсем отупели от ужаса. Они явно не ожидали такого от «какого-то шпица». Дубины летели мимо цели, а попытки схватить юркого зверя заканчивались лишь болезненными укусами. Чогот явно получал удовольствие от происходящего, его визг и рычание стали громче и наглее.
Спустя несколько минут боя гоблинов заметно поубавилось. Чогот, словно чувствуя, что пора переходить к следующему этапу, оскалился и издал утробный рык. В этот момент случилось нечто странное: то, что я уже видел вчера.
Его пасть начала неестественно удлиняться, зубы выросли и
