Фантастика 2026-49 - Ирина Николаевна Пименова

- Есть возможность переговоров?

- Единственный номер вирта дали. Их старший.

- Соедините меня с ним.

Чтобы не смущать злого, как чёрт, Кирилла, я отошла к выходу на лестницу вниз. Здесь мне Артур и протянул вирт. Сочный мужской голос лениво пробасил:

- Чё надо?

- Сейчас к вам спуститься хозяйка квартиры, в которой вы сидите, - холодно сказала я. – Я хочу убедиться, что с мальчиком всё в порядке.

Меня послали. Я послала в ответ. В вирте расхохотались. Я отобрала у Артура свой браунинг и выстрелила перед мембраной вирта. В пол.

- Не оглох там? Меня услышал? – высокомерно повторила я. – Я спускаюсь.

Ткнула вирт Артуру и открыла дверь на лестницу, не оглядываясь на Кирилла.

Только услышала его нетерпеливый вопрос и слегка задержалась: так интересно для меня он спросил:

- Неужели вы… ей позволите?..

- Э… По отношению к Ингрид вопрос «Позволите ей?» звучит довольно странно, - спокойно отозвался Артур. – Ты слишком мало её знаешь. Вот потерпи немного – и…

Лифт оказался заблокированным, чего и следовало ожидать. Я спокойно спустилась на свой этаж – только со стороны лоджии. Уже на второй лестничной площадке до моей квартиры меня перехватили. Двое, одетые в куртки, еле-еле не рвущиеся под тяжестью оружия на них, надвинулись на меня. И очень удивились, когда мягким движением я проскользнула между ними. И слетела по ступенькам дальше. Пока они развернулись к лестнице, я уже входила на лоджию – и далее, в комнаты.

Ого, какой красавчик обернулся ко мне!.. Широкоплечий, высоченный, с лицом поразительной красоты – и дикости. Словно сильный зверь, чувственно мощный и уверенный в собственных силах – будто и впрямь на своей территории. Черноволосый, скуластый, нос – идеально-прямой… Сам большеглазый. Ощерившийся в ухмылке большого красивого рта. Порода чувствуется. Слегка испорченная обстоятельствами и богатством. Скорее всего – награбленным.

- Это ещё что за малявка! – «радушно» приветствовал он меня.

- Это… - подскочила сиделка, девица, одетая в нечто белобрючное – старательно, изо всех силёнок вульгарно обтягивающее её. Помнится, раньше она была скромней. Сейчас же слой штукатурки на её лице превышал допустимые нормы. Раскрашенная кукла – с крашенными же до безжизненности белыми волосами до пояса, старательно разложенными вразлёт.

От моей пощёчины она отлетела в сторону, ударилась о кресло и упала.

- Нынешняя прислуга нерадива, не правда ли? – светски осведомилась я, глядя в безумно весёлые глаза красавчика.

Он расхохотался, глядя, как сиделка, хныкая, сплёвывая кровь прямо на белые пряди волос, ползает рядом с креслом и не может встать без посторонней помощи. Я быстро огляделась. Рольф сидел в кресле, съёжившись, под охраной троих и беспомощно глядя на меня. У него сейчас глаза Кирилла – отчаянные и безнадёжные. На сиделку не взглянул, только зло поморщился на её подвывания. Уже знает, кто сдал его и брата?

- Дамочка, чего ты хочешь? Это ты – стреляла возле вирта? – всё с тем же, почти безумным весельем спросил красавчик, потирая ухо.

- Я. И – да. Я хочу. Я поеду сопровождением Рольфа, - уведомила я весельчака. – Мальчик болен. Ему нужна нормальная сиделка, а не из подстилок.

И пошла к креслу.

- Так. Стоп, - сказал уже более-менее серьёзно весельчак, ухватив меня за рукав моей куртки и властно притягивая к себе. – Ещё раз. Ты кто?

- Я хозяйка этой квартиры, - надменно сказала я, вздёрнув подбородок. – Ингрид. Извольте представиться. – Когда мне надо, из меня прёт такой аристократизм, что многие попадаются на этот крючок. Особенно если крючок выражен ледяным тоном. – Итак, кто вы, мой неизвестный пока гость?

- Я, леди моя, Хантер, - чувственная змеиная ухмылка снова скользнула по его губам – но и он невольно попался на мои ледяные интонации. «Леди моя». – Значит, хочешь лететь с нами?

- С Рольфом, - уточнила я, быстро приводя память в порядок и выстраивая логическую цепочку: Рольф работал на заводах Хантера, этот – отпрыск или хозяин? Впрочем, всё равно. Лишь бы взял с собой.

Что узнает – не боялась. Ни одна камера на Сэфа не поймала меня, прятавшуюсяпод капюшоном. Это я знаю точно. Другое дело – не узнал бы меня этот Хантер как родственницу деда-рейдера.

- На кой ты мне?

- Я прослежу, чтобы с мальчиком было всё нормально, пока ситуация не разрешится, - великосветски ровно сказала я, потихоньку и демонстративно брезгливо выдёргивая из его лап рукав моей куртки. – Семья Рольфа и наша имеет давние связи. Мне не хотелось бы, чтобы мальчик, гостивший у меня, стал причиной разлада между нашими семьями.

- Врёт – и глазом не моргнёт! – восхищённо сказал Хантер. – Так, дамочка. Не знаю, какого дьявола тебе нужно, но… если ты сама навязываешься, то будь по-твоему. Сейчас к этой квартирке спустятся вертолёты. Ты с мальчишкой – в середине моих ребят. И не рыпаться чтобы, ясно?

- Ты хочешь её взять… - начала сиделка, которая наконец поднялась.

Как-то получилось – мы с этим здоровяком оба взглянули на неё так, что она даже поперхнулась, шарахнувшись от нас. Но своё выдавила всё-таки:

- Ты бы хоть обыскал её!

- Дельная мысль, - ухмыльнулся мне Хантер и мгновенно поставил меня перед собой. Я не сопротивлялась. Он быстро провёл широченными лапищами по моим бокам. Лапищи остановились лишь дважды: когда обласкали мою задницу и когда чувственно, вроде и еле задевая, провели по груди.

И остановились на ней. В этот момент он смотрел на меня. Прямо в глаза. А горячие пальцы продолжали ласкать грудь сквозь куртку. Я тоже смотрела в его глаза – бесстрастно. Не знаю, что он почувствовал во мне, но его звериная ухмылка переросла в нечто настолько опасно животное, что я едва не сорвалась. Выстояла.

Не обращая внимания на всех, кто находился в помещении, Хантер поднял мне подбородок и, ни на мгновение не сомневаясь в своих действиях, запечатал мне рот горячими губами и нагло влезшим в мой рот языком.

Полное ощущение, что меня сейчас сожрут. Или раздавят. Я маленькая – он крутая скала, накренившаяся надо мной.

Полное ощущение голодной, ненасытной бездны… Его глаза, чёрные, глубокие. – наполнялись странной, бессмысленно звериной пропастью… Попыталась выдраться. Куда мне – до плеча ему не достаю. Пошевельнуться не смогла. Расслабилась – делай что хочешь, зверюга!.. Реакции не