Гарем на шагоходе. Том 12 - Гриша Гремлинов

Глава 7

Жизненно важный выбор

Избушка шагала. Её массивные стальные ноги, каждая размером с вековую секвойю, с оглушительным, но размеренным грохотом опускались на землю, оставляя в мягкой лесной почве глубокие воронки.

Шагоход успел уйти на приличное расстояние от Лиходара, так что унылый пейзаж с редкими чахлыми кустами сменился густым лесом у подножия скалистых гор. Кроны деревьев с сухим треском ломались, когда стальной корпус машины задевал их. Вниз сыпались листья и крайне недовольные белочки.

На мостике царила атмосфера, которую можно описать как «напряжённое безделье».

Кармилла развалилась в кресле штурмана с видом королевы, которую заставили присутствовать на детском утреннике. Её длинные белые волосы лениво растекались по спинке кресла, и лишь изредка какая-нибудь прядка тянулась к консоли. Красные глаза взирали на главный экран из-под полуприкрытых век. Она зевала, демонстрируя идеальные клыки, и откровенно скучала.

Справа от неё, за пультом управления вооружением, сидела Шондра. Спокойная и сосредоточенная, как сжатая пружина. Её длинная чёрная коса аккуратно лежала на плече, взгляд оставался прикован к тактическому дисплею. Красных вражеских меток пока не было, а зелёные маркеры обозначали союзные силы. Ну, точнее, такой маркер был всего один — «Мехатиран».

Чуть поодаль, в кресле за спинами штурмана и турельщицы устроилась Лия. Зелёная кожа хилварианки мягко светилась в полумраке мостика. Она с педантичным интересом изучала данные на своём планшете, то и дело бросая быстрые взгляды на трофей в соседнем кресле — Миранду Фифи.

Журналистку пришлось усадить в кресло Сэши, поскольку только оно оборудовано фиксаторами. И сейчас Миранда на личном опыте убеждалась в их надёжности. Её глаза метали такие молнии, что ещё немного и в обшивке мостика появятся дыры.

Завершал эту живописную композицию Робин. Безупречный робот-дворецкий стоял у входа на мостик, держа в манипуляторах серебряный поднос. Его бронированный корпус был отполирован до блеска, а оптические сенсоры излучали вежливое ожидание.

— Госпожа Кармилла, — произнёс он голосом, полным почтения. — Могу ли я предложить вам освежающий напиток? Возможно, охлаждённый томатный сок с сельдереем?

Мулатка повернула голову.

— Робин, милый, — вздохнула она. — У тебя программный сбой? Ты же знаешь, я пью совсем другие напитки. И если ты сейчас же не материализуешь передо мной пакет первой отрицательной или, на худой конец, взвод вражеских десантников, чтобы было чем развлечься, твоё существование потеряет для меня всякий смысл. Я умру от скуки. И перед смертью разберу тебя на запчасти. Волосами.

— Принято к сведению, госпожа, — невозмутимо ответил Робин. — Запрос на предоставление взвода вражеских десантников отправлен капитану. Ожидайте ответа. Ошибка! Сеть недоступна. Может, пока выпьете чашечку чая? У нас есть превосходный эрл-грей.

Кармилла издала стон, полный вселенской тоски, и снова уставилась на экран. Лес. Деревья. Холмы. Ни одного взрыва. Ни одной погони. Ни одного жалкого Цверга, которого можно превратить в пылающий факел. Это невыносимо! Просто не-вы-но-си-мо.

— Это возмутительно! — в тон её мыслей взвизгнула Миранда. — Это прямое нарушение всех конвенций о свободе слова и правах журналистов! Вы не имеете права меня удерживать! Как только я выберусь, то подам на вас в суд! Я засужу вас так, что ваш курятник продадут на металлолом, чтобы оплатить судебные издержки!

К ней подошёл Робин.

— Мадемуазель Фифи, не желаете ли освежающего лимонада? Он благоприятно влияет на нервную систему и снижает уровень кортизола. Я могу предложить вам трубочку.

Миранда на секунду замерла, ошарашенно глядя на робота, а затем издала звук, похожий на шипение гуся.

— Я не хочу лимонада! Я хочу своего адвоката! И спутниковый канал для экстренного выпуска! Мои зрители должны знать правду!

Кармилла задумчиво постучала пальцами по подлокотнику, а затем одарила журналистку-гарпию снисходительной улыбкой.

— Дорогуша, твои зрители сейчас смотрят повтор твоего же репортажа трёхлетней давности о нашествии альгарских псевдослизней на Ходдимир. Так что не волнуйся за них. Судя по рейтингам, слизни им нравятся гораздо больше, чем твоё кислое лицо.

— Это был эксклюзив! Сенсация! — закричала Миранда, её фиолетово-изумрудное оперение на голове вздыбилось от негодования. — А вы террористы и варвары! Когда Совет Безопасности до вас доберётся, от вашей ржавой кастрюли не останется и горстки гаек!

— О, мы трепещем, — зевнула вампирша. — Шондра, ты трепещешь?

Шондра, не отрывая взгляда от тактического дисплея и сканируя горизонт на предмет вражеских сигнатур, коротко бросила:

— Я калибрую систему наведения. Мне некогда трепетать.

— Вот видишь, — развела руками Кармилла. — Все заняты делом. Кроме тебя. Кстати, о деле. Робин, будь так любезен, всё же напои нашу гостью лимонадом или хотя бы водой. А то она так орёт, что скоро сорвёт связки.

— Сию минуту, госпожа Кармилла, — произнёс он и начал пытаться засунуть трубочку в рот гарпии, но та крепко сжала губы.

Потом отвернулась и резко выпалила:

— Я ничего от вас не приму! Я объявляю голодовку! Сухую!

— Весьма опрометчивое решение, — вмешалась Лия. — Длительное воздержание от пищи и воды, плюс высокий уровень стресса, который вы сейчас испытываете, негативно сказывается на пигментации и прочности кератиновых стержней.

Миранда нахмурилась, не совсем понимая.

— Проще говоря, — пояснила Лия с обезоруживающей невозмутимостью, — от голода, жажды и нервов ваши прекрасные перья могут сперва поблекнуть, а потом и вовсе начать выпадать. Зафиксировано 217 случаев очаговой алопеции у гарпиидов на фоне психоэмоционального истощения. Рекомендую принять успокоительное и, возможно, лёгкую белковую пищу. Например, омлет.

Миранда замерла. Её лицо вытянулось от ужаса. Революционный пыл в её глазах заметно поугас, сменившись паникой. Она с тревогой покосилась на свои плечи.

— Какая познавательная информация, Лиечка, — хмыкнула Кармилла. — Всегда мечтала увидеть лысую гарпию. Если что, я готова помочь процессу линьки вручную. Робин, голубчик, принеси-ка нашей гостье зеркало. Пусть полюбуется на свою пернатую гордость, пока та ещё при ней.

— Конечно, госпожа, — кивнул робот и, поставив поднос на ближайшую консоль, плавно направился к коридору.

Шондра тяжело вздохнула. Нужно что-то делать, иначе Кармилла от скуки действительно начнёт выдёргивать из пленницы перья.

— «Мехатиран», приём. Беркут, как обстановка? — сказала турельщица в микрофон, активировав канал связи.

После короткого шипения статики из динамиков раздался хриплый, прокуренный голос капитана Беркутова:

— Нормально, Шондра. Тащимся за вами, как верный пёс. Глёрп там что-то колдует с гидравликой правой ноги, говорит, постукивает подозрительно. Джин-чан снова заварил свою болотную тину. Воняет на весь мостик. Ну и табак в придачу почти кончился, а так всё в норме. Тихо, аж тошно.

— Вот! — торжествующе воскликнула Кармилла. — Даже старому вояке тошно от этой тишины! Это же кошмар! Никакого экшена! Никакой интриги! Даже эта говорящая курица, — она кивнула