Дед против богов: чип им в дышло! - Алексей Улитин
— Осталось меньше двух часов, — сказал Жуков. — До Нинъурты. Надо решить, что делать.
Угур смотрел — ждал.
— Вариантов три, — сказал дед. — всегда считай варианты, даже плохие, потому что из плохих иногда выходит один нормальный.
Он загнул палец.
— Первый: сидим здесь, ждём, пока всё не утихнет. Минус — не утихнет. Нинъурта придёт, начнут методично прочёсывать шахту, рано или поздно найдут.
Второй палец.
— Второй: выходим, сдаёмся. Идём к надсмотрщику, говорим — вот он я, изолируйте. Минус — неизвестно, что такое «изоляция» и чем она заканчивается. Может — клетка. Может — болевой импульс уровень шесть. Может — сразу утилизация, не дожидаясь тридцати дней.
Третий палец.
— Третий: выходим сами, но не сдаёмся. До рассвета смешиваемся с другими лулу — они скоро на смену пойдут, ты говорил. Встаём в строй, идём работать как ни в чём не бывало. Я копаю, ты воду носишь. Нинъурта придёт — а я уже в общей массе, один из многих.
Угур слушал. Не перебивал.
— Минус третьего варианта, — продолжал Жуков, — что меня засекли именно из-за нейросигнала. Значит, Нинъурта придёт с оборудованием, будет сканировать. Я выделяюсь в общей массе как прыщ на носу — тридцать один интеллект среди восьми.
Он замолчал.
Угур смотрел. Потом — медленно, с усилием — сказал:
— Четвёртый.
— Четвёртый? — Жуков посмотрел на него.
Угур кивнул. Поднялся — неловко, с опорой на руку — и подошёл к стене пещеры. Провёл ладонью по золотым жилам — там, где они были гуще всего. Потом показал на голову деда.
— Золото, — сказал Угур медленно. — Сеть. Идёт — здесь. — Он показал на жилы в стене. — И здесь. — Снова — на голову. — Много золота — много шума. Сигнал… тонет.
Жуков смотрел на него.
— Погоди, — сказал он. — Ты говоришь — если я встану близко к большой жиле, мой сигнал утонет в общем фоне? Как помехи в радиоприёмнике — большая волна глушит малую?
Угур думал секунду. Потом кивнул.
— Ты проверял? — спросил дед.
— Я, — сказал Угур, — всегда работаю. — Он показал на жилы, потом на свою голову. — Рядом. Всегда.
— Поэтому тебя и не замечали, — сказал Жуков медленно. — Не только потому что водонос — незаметный. Но и потому что ты всегда держался у жил. Твой дефектный имплант фонил — и ты нашёл способ его глушить. Сам нашёл. Без всякой Системы.
Угур не ответил. Только смотрел — с тем самым выражением, которое Жуков уже видел раньше. Спокойное, практичное. Я нашёл способ выживать. Других способов не было.
— Десять лет, — сказал дед тихо. — Ты десять лет прятался под носом у надсмотрщиков и богов — и никто не догадался. Это не везение, Угур. Это голова.
Угур ничего не сказал.
Жуков встал. Подошёл к стене — туда, где жилы шли плотнее. Приложил руку.
[Обнаружено: высокая концентрация золотоносной руды. Электромагнитный фон: повышен. Влияние на нейроинтерфейс: интерференция входящих/исходящих сигналов. Эффективность «Антисети»: +30 % в данной зоне].
— Тридцать процентов бонуса, — пробормотал дед. — Итого — семьдесят. Это уже лучше. Это уже почти незаметно.
Он стоял у стены и думал — быстро, собирая варианты в новый порядок. Встать к жиле. Работать рядом с ней. Сигнал глушится — Нинъурта приходит, сканирует, видит общий фон. Один из многих.
Не идеально. Но — лучше, чем прятаться в пещере.
— Четвёртый вариант, — сказал Жуков. — Принят.
Он повернулся к Угуру.
— Выходим перед рассветом. Встаём в строй. Ты — со своими бурдюками, я — с киркой, у самой жилы. Нинъурта придёт — копаю, молчу, не дёргаюсь. Если спросит — отвечаю коротко, без лишнего. Если попытается подключиться к нейросети — жила глушит.
Угур кивнул.
— И ещё, — сказал дед. — Те четверо — с живыми глазами. Система их отмечает. Я хочу понять, кто они. Присмотрись. Не сейчас — потом, постепенно. Кто из них соображает лучше. Кто может слышать.
Угур смотрел на него долго. Потом сказал — тихо, осторожно, как говорят вещи, которые боятся произносить вслух:
— Зачем?
Жуков посмотрел на него прямо.
— Потому что нас двое — это мало, — сказал он. — Надо больше.
Пауза.
— Для чего больше? — спросил Угур.
Дед помолчал. Потом сказал — просто, без пафоса, как говорят очевидные вещи:
— Для всего.
Угур смотрел на него ещё секунду. Потом встал — медленно, с опорой, поправил кирку на плече.
И кивнул.
[Квест «Установить союзнические отношения с Угуром»: выполнен. Прогресс: 100 %. Награда: +80 опыта. Навык «Командование»: Ур. 1 → Ур. 2. Новый квест разблокирован: «Найти пробуждённых» — установить контакт с 4 субъектами с активным когнитивным откликом].
Жуков прочитал. Хмыкнул.
— Командование второй уровень, — пробормотал он. — За одного горбатого с киркой. Ну, система, ты и требовательная.
[Команда начинается с одного].
Дед посмотрел на строчку.
— Философская, — сказал он. — Ишь ты.
Снаружи — едва слышно — что-то изменилось. Жуков уловил это раньше, чем осознал: звук. Далёкий, ровный гул — как будто что-то большое начало двигаться. Не шаги, не голоса.
Что-то другое.
[Внимание: зафиксировано приближение неизвестного объекта. Источник: поверхность. Направление: вертикально вниз. Дистанция: уменьшается].
— С поверхности, — сказал дед. — Сверху.
Угур замер. Посмотрел на потолок. Потом на деда.
В его глазах появилось что-то, чего Жуков раньше не видел — не страх, нет. Старое, привычное узнавание. Как узнают что-то, что видели раньше и предпочли бы не видеть снова.
— Что это? — спросил Жуков.
Угур сказал одно слово.
— Нинъурта.
Глава 6. Кандидат на доску почёта
Гул нарастал.
Не громко — но ровно, без пауз, как нарастает гул трансформатора, когда подают напряжение. Жуков стоял у стены пещеры, держал руку на золотой жиле и слушал. Через камень шла вибрация — едва заметная, на грани ощущения, такая, что не поймёшь сразу: это снаружи или это тебе кажется.
— Давно он так спускается? — спросил дед.
Угур показал — иногда. Не всегда. Когда надо посмотреть самому.
— Лично приезжает, — пробормотал Жуков. — Значит, серьёзно относится. Или что-то его здесь беспокоит.
[Уточнение: субъект Нинъурта — куратор серии LU-7. Аномальный нейросигнал в его секторе — прямая ответственность. Вероятная причина визита: личная проверка после сигнала тревоги.]
