Дед против богов: чип им в дышло! - Алексей Улитин
— Вот так, — пробормотал он. — Вот так, родная. Не торопись. Металл торопливых не любит — лопнет.
Горбыль сидел рядом и наблюдал. Потом — без слов — взял второй обломок камня и подпёр металл с другой стороны, точно там, где нужно. Правильно подпёр — как будто понял замысел.
Жуков покосился на него.
— Смотришь и понимаешь, — сказал он. — Хорошо. Это главное — не руки, а голова. Руки научить можно, голову — нет.
Горбыль ничего не сказал. Но держал камень ровно.
Они работали молча — дед гнул металл, Горбыль держал. Медленно, аккуратно, в тишине, под капель воды. Скоба выходила — не красивая, не идеальная, но рабочая. Жуков примерял её к воображаемой балке, проверял изгиб, подправлял.
[Крафт: крепёжная скоба (бронза). Качество: хорошее. Опыт: +55. Навык «Золотые руки»: прогресс +8 %].
— Хорошее, — прочитал дед. — Уже лучше, чем «удовлетворительное». Растём.
Он поднял скобу на свет — золотистый отблеск жил осветил её ровно. Загиб правильный, края без трещин. Держать будет.
— Готово, — сказал Жуков. — Теперь — идём чинить.
Горбыль посмотрел на него. Потом на скобу. Потом — жест: сейчас? Ночью? Там надсмотрщики ходят.
— Не там, где крепь, — сказал дед. — Там они не ходят — ты сам говорил, боковые тоннели без инструкции они не трогают. И потом. — Он встал, отряхнул руки. — Если та балка рухнет — нас здесь похоронит заживо. Я лучше с надсмотрщиком встречусь, чем с тонной породы сверху.
Горбыль подумал секунду.
Встал.
— Идём, — сказал он.
Они двинулись в темноту тоннеля — Горбыль впереди, Жуков за ним. Дед нёс скобу, верёвку и осколок камня для подбивки. В голове — тихо, Система не мигала, только таймер на периферии: два часа пятьдесят минут до рассвета.
Балку они нашли быстро — Горбыль шёл уверенно, знал где. Жуков посветил — ну, не посветил, приложил руку, нащупал. Трещина шла поперёк, сантиметров двадцать, свежая. Дерево ещё держалось на волокнах, но при нагрузке — пойдёт.
— Вот она, зараза, — пробормотал дед.
Он приложил скобу. Примерился. Показал Горбылю — держи здесь. Тот взял балку двумя руками, упёрся — маленький, кривой, но руки сильные, это чувствовалось.
Жуков начал подбивать скобу камнем — тихо, без лишнего шума, короткими точными ударами. Металл входил в дерево ровно. Трещина стянулась — не полностью, но достаточно. Обмотал верёвкой сверху — крест-накрест, с натягом.
Проверил. Подёргал. Держит.
— Готово, — сказал он. — Теперь эта балка простоит ещё лет десять. Минимум.
Горбыль потрогал ремонт руками — аккуратно, изучающе. Потом посмотрел на деда.
В золотистом полумраке выражение его лица было хорошо видно.
Не удивление уже — что-то другое. Что-то, что труднее назвать. Жуков смотрел на это выражение и думал: так смотрят люди, которые долго были одни и вдруг обнаружили, что — не одни. Не радость, не облегчение. Просто — понимание. Нас двое.
— Ладно, — сказал дед тихо. — Идём обратно. Ещё почти три часа — надо использовать.
Они пошли обратно в пещеру. Тихо, в темноте, под капель воды.
[Навык «Золотые руки»: Ур. 2 → Ур. 3. Бонус к крафту: +25 %. Новая способность: «Оценка материала» — мгновенный анализ свойств любого материала при касании].
Жуков прочитал. Хмыкнул.
— Третий уровень, — пробормотал он. — За починку балки в темноте. Ну хоть что-то полезное вышло из этой ночи.
[Также: навык «Командование» — Ур. 1. Получен за первый успешный совместный труд с союзником].
Дед остановился.
— Командование, — повторил он медленно. — Это уже серьёзно.
Посмотрел на Горбыля — тот шёл впереди, не слышал, не знал. Маленький, кривой, с кастомной киркой на плече.
— Первый, — сказал Жуков себе тихо. — Первый из команды.
- - — - - -
Два часа до рассвета.
Они сидели в пещере — дед у стены, Горбыль напротив. Между ними — пустой глиняный сосуд из-под масла, которое Жуков использовал для смазки скобы. Сосуд стоял просто так, никому не нужный, но убирать его никто не стал. Иногда предметы просто стоят между людьми — и это нормально.
Снаружи стихло.
Голоса надсмотрщиков исчезли — час назад, может, полтора. Жуков не знал, нашли ли они кого-то другого для изоляции или просто решили ждать рассвета и Нинъурту.
— Слушай, — сказал дед. — Я хочу понять кое-что. Про других лулу. Вот те, что в тоннеле копают — с пустыми глазами. Они вообще что-нибудь чувствуют? Или — совсем ничего?
Горбыль думал долго. Потом сказал:
— Чувствуют. Боль — чувствуют. Голод — чувствуют. Усталость.
— Но не думают?
— Думают. — Пауза. — Мало. Как… — Он помолчал, подбирая слово. — Как сон. Всё в тумане.
— Туман — это имплант, — сказал Жуков. — Глушит. Команды проходят, остальное — нет.
Горбыль кивнул.
— А ты? — спросил дед. — Ты — почему не в тумане?
Горбыль поднял руку. Показал на голову — и покрутил пальцем у виска. Не в смысле «сумасшедший» — в смысле «что-то там не так».
— Бракованный имплант, — сказал Жуков. — Как и ты сам — бракованный. Горб, хромота, речь. И имплант — тоже с дефектом поставили.
— Да, — сказал Горбыль просто.
— И всё это время — в тумане не сидел, а видел. И молчал.
— Молчал.
— Правильно, — повторил Жуков. — Я уже говорил — правильно. Нечего делать — молчи. Есть что делать — говори.
Помолчал. Посмотрел на потолок — золотые жилы переплетались там как схема. Уже привык смотреть на них — в первый раз было странно, потом стало просто фоном, как обои. К любому привыкаешь. Это и хорошо, и плохо.
— Горбыль, — сказал дед. — Это не имя. Это — описание. Как тебя зовут?
Долгая пауза.
— Не знаю, — сказал тот наконец. — Нет имени. Был номер. LU-4-017.
— Номер — не имя, — сказал Жуков. — Номер — это у станков. У людей — имена.
Горбыль смотрел на него.
— Я буду называть тебя Угур, — сказал дед. — Это значит — удача. По-турецки. Был у меня знакомый сварщик — Угур, из Казани, работал хорошо и всегда оказывался в нужном месте в нужное время. Везучий был мужик.
Горбыль — Угур — молчал секунду. Потом тихо повторил:
— Угур.
— Угур, — подтвердил Жуков. — Привыкнешь.
[Отмечено: субъекту «Горбыль» присвоено имя. Параметр «Связь с союзником Угур»: повышен. Прогресс квеста «Установить союзнические отношения»: 35 % → 60 %].
Дед прочитал. Шестьдесят
