Черноземье. Сатум - Иннокентий Белов
Смысла оборонительного в них, конечно, пока никакого не видно, чтобы людям Черноземья пришлось так далеко на Север отступать. Но раз уж они там построены, вычищены и более-менее подготовлены к нормальной жизни, то пусть будут готовы к приему именно людей Черноземья.
«На самый такой крайний случай», — как я сейчас прикидываю.
«Еще необходимо досмотреть две вторые Башни, которые я пока не посещал. Так, больше на всякий случай, ничего особого найти я там даже не надеюсь, кроме пары тайников с сотней золота. Ну, хоть подобные трофеи отобьют расходы на поход и позволят полностью закрыть данную страницу истории с Башнями Севера, — надеюсь я сейчас. — Может еще что-то пропустили в тех дальних Башнях слабосильные Маги даже с камнями поиска из имеющихся там тайников!»
— Попадется кто из крупной дичи в пути, закоптите для нас! — напоминаю взрослым мужикам.
Хотя особых надежд на них, именно на какую-то повышенную удачу в охоте во время постоянных переездов, все же не питаю. Они все отставные гвардейцы, больше по копейному удару с ходу сомкнутым строем и поединках на мече мастера, чем по правильной добыче зверя и птицы. Совсем не Охотники, ничего подобному вообще не учились самым доскональным образом. Могут только случайно кого-нибудь подстрелить, какого-нибудь замешкавшегося на ветке глухаря. Но добыть осторожных косуль или того же лося вряд ли способны, совсем не те у них наработаны навыки, явно не для жизни в лесу.
Да, в новый выход со мной никого из Гвардии или Гильдии приглашать не стал.
«Приходится только своих людей брать с собой. Никаких даже верных мне Охотников, они все же люди Астора, он им плату выдает, поэтому могут лишнего наговорить. Из-за чего только на своих людей рассчитываю, придется выдать всем участникам похода хорошую премию с жестким наказом — обязательно держать язык за зубами. Главное — самому доставить пирамиды в Храм, там дальше уже все сильно попроще будет. По одной перетаскаю наверх, придется здорово пропотеть и вымотаться, но иначе вообще никак не получится! Они кило по тридцать сами по весу, но довольно объемные, так просто в руках не понесешь», — главный мой расчет все-таки связан с Храмом, где пирамиды смогут производить артефакты из имеющихся у меня заготовок.
Закованных в кандалы астрийцев-уголовников, ведущих себя все равно вызывающе, с побоями сажают на грязную повозку, уже полностью выгрузившуюся в стоящую рядом шхуну-рудовоз. Вольноопределяющиеся теперь строители, бывшие арестанты с мешками за спиной, занимают места рядом со стражниками, подальше от своих бывших вождей.
Как раз наличие мешков при себе показывает огромную разницу в том, кто теперь свободный человек, пусть с некоторыми ограничениями. А кто только бесправный каторжанин, ничего не имеющий при себе, кроме своих ржавых цепей на руках и ногах.
И те, и другие смотрят друг на друга волками, ибо одни предали культивируемое основными авторитетами братство бывших арестантов. Которое смогло организоваться, приготовить неожиданное нападение на охрану, но погибло большей частью в бою. Однако дало возможность остальным разбежаться и выжить, пусть даже Охотники их без особого труда выследили и переловили.
«Главное для них самих — городские структуры не стали их возвращать обратно в руки безжалостных степняков! Нам самим такие решения довольно аморальны, поэтому получили бедолаги шанс на нормальную жизнь», — я и сам понимаю, что даю определенную слабину, но считаю, что свою вину беглецы-счастливчики уже отработали.
Зато вторые крайне счастливы, что благополучно сбежали от степняков, а теперь будут строить дорогу уже, как совсем вольные люди. Заниматься хорошо привычным делом за нормальные деньги, без степных плеток над головой и постоянной возможности страшной смерти за любую провинность.
И не понтовались лишнего во время допросов, как уголовные авторитеты, поэтому не едут под землей без продыху работать, пока жизнь совсем не покинет тебя. После чего останется хладный труп лежать в одной из дальних выработок рудника, уже полностью раздетый своими товарищами. Медленно превращаясь в мумию, никому уже не интересный, кроме местных многоножек и прочих бактерий.
Стража еще раз донесла вольнонаемным строителям положение о том, что, сбежав отсюда, где за ними не будет никакого особого присмотра, пойманные потом в любом месте Черноземья, будут отправлены обратно в Сторожку к степнякам на страшную смерть.
Каждого опросили, понял ли он, что ждет за нарушение режима и скомандовали вознице ехать, потому что все формальности закончены. Не расписываются еще в журнале инструктажа потенциальные нарушители, потому что здесь все довольно просто и без особых бюрократических заморочек происходит.
Даже не стали ждать моих людей, осьмицу охранников при двух арбах и четырех лошадях, которых сводят и свозят осторожно по давно уже здесь построенному пандусу для упрощения перевалки руды.
Таких пандусов построено два, по числу могущих одновременно прийти рудовозов.
— Едете к третьей Башне. Той, которая целая. До нее вам пять дней ходу, там отдыхаете денек, приводите себя и арбы в порядок. Потом дальше к первой по ряду и около второй Башни, если мы вам не попадемся раньше, ждете нас! — даю я указания Дундеру, который сейчас назначен мной старшим над обозом. — Дальше не идти, только до второй!
— А если вы не придете? И как нам с волками быть? — видно, что находиться без моего прикрытия на северных пустошах одним охранникам будет довольно неуютно.
— Около Башен ставьте заграждение с упором на повозки, нарубите кольев в лесу и навяжите из них обычных ежей. Чтобы сразу волки к вам не прорвались. Это на всякий случай. Мы должны за два-три дня пройти вдоль вулкана. Смотря, где именно сможем высадиться на берег. И примерно через пять дней уже будем ждать вас во второй Башне. Если нас не окажется там еще три дня, разворачивайтесь и двигайте в Гардию, — допускаю я подобную возможность на всякий крайний случай. — В той стороне остались две волчицы со своими щенками. Теперь они, конечно, не щенки, но все равно не опасные для вас взрослые волки, им всего по половине года сейчас. Ваше спасение зависит только
