Легион закаляется - Марк Блейн
Я обходил позиции, подсчитывая потери и оценивая ущерб. Гарнизон потерял двести человек убитыми и трёхсот ранеными — в процентном отношении это были тяжёлые потери. Но противник потерял значительно больше: по моим приблизительным оценкам, полторы тысячи убитых и раненых из пяти тысяч атаковавших.
— Мы их остановили, — сказал центурион Гай, присев на ступеньку башни от усталости. — Но если завтра они повторят атаку…
— Завтра не повторят, — уверенно ответил я. — Такие потери противник дважды понести не сможет. Им нужно время для восстановления.
Я оказался прав. Следующие три дня прошли в относительном спокойствии — противник ограничивался артиллерийскими обстрелами и мелкими стычками.
* * *
Отражение второго генерального штурма произвело на гарнизон крепости эффект, который превзошёл мои самые оптимистические ожидания. Вместо деморализации от тяжёлых потерь, защитники почувствовали уверенность в собственных силах. Они доказали себе и врагу, что способны выдержать любую атаку.
— Мы сильнее их, — говорили легионеры, обсуждая прошедшее сражение. — Пусть приходят хоть десять тысяч — мы их всех порубим!
Такие настроения распространились по всему гарнизону. Ополченцы, которые месяц назад дрожали при звуке вражеских рогов, теперь с нетерпением ждали новых атак. Они поверили в эффективность моих методов обороны и собственную способность применять их.
Я использовал этот подъём духа для проведения дополнительных тренировок. Каждое подразделение отрабатывало действия в критических ситуациях: что делать при прорыве врага, как координировать контратаки, какие сигналы использовать в разных обстоятельствах.
— Мы не просто обороняемся, — объяснял я офицерам. — Мы учимся побеждать. Каждый отражённый штурм делает нас сильнее, а противника — слабее.
Особое внимание я уделял взаимодействию между различными родами войск. Лучники учились поддерживать контратаки пехоты, копейщики отрабатывали прикрытие магов во время ритуалов, инженеры совершенствовали методы быстрого ремонта повреждений.
Проверка запасов принесла приятные новости. Несмотря на интенсивные бои, расход боеприпасов оказался меньше запланированного благодаря точности стрельбы. Продовольственные склады были практически нетронуты — при текущем потреблении еды хватало ещё на пять месяцев.
Интендант Флавий гордился организацией снабжения: — Господин, благодаря вашим реформам мы экономим на всём, не теряя в качестве. Новые поставщики обеспечивают отличные продукты по справедливым ценам.
Медицинская служба также работала эффективно. Лекарь Марцелл докладывал о том, что большинство раненых возвращается в строй быстрее ожидаемого срока. Это было результатом не только качественного лечения, но и высокого морального духа людей.
— Люди хотят скорее вернуться к товарищам, — объяснял он. — Никто не хочет отсиживаться в госпитале, пока друзья рискуют жизнями на стенах.
Даже в техническом плане дела обстояли хорошо. Инженер Децим успешно ремонтировал повреждения укреплений, используя камни из разрушенных вражеских машин. Кузнецы работали круглосуточно, изготавливая новые стрелы и ремонтируя оружие. Плотники укрепляли деревянные конструкции и строили новые баррикады.
«Мы превратили крепость в неприступную твердыню, — с удовлетворением думал я, глядя на кипящую работой цитадель. — Но главное — мы превратили обычных солдат и ремесленников в настоящих воинов».
К концу первого месяца осады крепость Железных Ворот стала совершенно другим местом, чем в её начале. Это была не просто укреплённая позиция, а живой организм, все части которого работали в едином ритме. Каждый защитник знал своё место, свои обязанности и верил в общую победу.
Вечером тридцать пятого дня осады я стоял на главной башне, наблюдая за лагерем противника. Костры врагов горели тускло, активности было мало — «Серый Командир» зализывал раны после неудачного штурма. Но я знал, что это временное затишье. Впереди были новые испытания, возможно, ещё более тяжёлые.
Однако теперь я был уверен: мои люди готовы к любым вызовам. Месяц стойкости закалил их дух и отточил мастерство. Противник мог превосходить числом, но уже не превосходил качеством подготовки и силой воли.
Глава 9
Тридцать пятый день осады начался как обычно — с утреннего артиллерийского обстрела, который уже стал привычным фоном жизни крепости. Я стоял на западной башне, наблюдая за движением противника через подзорную трубу, когда до меня дошло тревожное осознание: враг знает слишком много.
Вчерашняя атака на северные ворота была отбита, но не случайно — противник бил именно в тот момент, когда половина резерва была переброшена на восточную стену для учений. О перемещении резерва знали только пять человек из командования, включая меня самого. Позавчера вражеская артиллерия с первого залпа накрыла новую позицию баллисты, которую установили ночью в тайне от всех, кроме инженера Децима и двух центурионов.
— Гай, — позвал я центуриона Молодого, подозвав его к себе жестом. — Вспомни наши последние планы. Кто ещё знал о переброске третьей центурии на южную стену позавчера?
Центурион нахмурился, вспоминая детали:
— Мы обсуждали это на совещании. Присутствовали вы, я, центурион Марк, Луций… и ещё двое младших офицеров для записи приказов.
— И каждый раз противник атакует именно те участки, где мы ослабили оборону, — проговорил я вслух то, что уже понял. — Это не может быть случайностью.
Следующие два часа я провёл в кабинете, анализируя каждую атаку противника за последние две недели. Перед мной лежали карты с отмеченными точками ударов, планы перемещений войск и списки всех, кто имел доступ к информации. Картина складывалась всё более тревожная — противник словно видел сквозь стены крепости.
Когда в дверь постучался интендант Флавий с ежедневным докладом о запасах, я внимательно изучил его лицо. Флавий выглядел как всегда — уставший, озабоченный, но в его глазах промелькнула едва заметная тревога, когда он увидел разложенные карты.
— Интендант, — сказал я ровным тоном, не отрывая взгляда от документов, — завтра утром перебросим половину запасов из северного склада в южный. Культисты могут попытаться его поджечь.
Флавий кивнул и поспешно записал приказ. Но я отметил, как дрогнула рука интенданта при словах о перемещении запасов. Это был первый тест — завтра станет ясно, дойдёт ли эта ложная информация до противника.
Вечером я собрал узкий круг самых доверенных людей в своих покоях. Центурион Гай Молодой, капитан стражи Октавий и старый маг Олдрис расположились вокруг стола при свете единственной свечи.
— У нас в крепости есть предатели, — сказал я без обиняков. — Противник знает наши планы заранее. Нужно их найти и обезвредить, пока они не открыли врагу ворота изнутри.
Олдрис покачал седой головой:
— Я давно подозревал нечто подобное. Слишком точно бьёт их артиллерия, слишком умело
