Мёртвые души 11. Финал - Евгений Аверьянов
Ответ прилетел мгновенно.
Сначала — лёгкий импульс, как щелчок по воздуху. Следом — тонкая сетка давления, почти невидимая, но якорь ощутил её сразу, будто по коже провели струной. Они не тратили энергию на красивые эффекты. Меченные ставили метки. Смотрели, как я реагирую. Прикидывали, чем меня можно зацепить.
Зеркало распалось, так и не успев стать настоящим трюком. Я шагнул на плиту и почувствовал, как под подошвой песок чуть провалился — зыбкая подложка. Отметил себе: здесь прыгать бездумно нельзя, сломаешь свою стратегию сам.
У них темп держался железно. И всё равно двое выбивались.
Правый фланг — высокий, сухой, с резкими движениями — начал тянуть инициативу. Он сделал лишний шаг вперёд, как будто хотел сократить дистанцию быстрее, чем диктовала схема. Левый, наоборот, чуть приподнял подбородок, и в этом жесте было слишком много личного. Я почти физически почувствовал, как он меня «цепляет» взглядом — не сканирует, а злится. У таких руки чешутся.
Трое держались иначе. Ведущий не менялся в лице, центральный вообще смотрел будто сквозь меня, оценивая фон и положение. Замыкающий не отвлекался ни на что — ровный, спокойный, без эмоций. Этим троим было плевать на личное. Они пришли закрыть задачу.
Пока я двигался по плитам, их голоса снова прорезали сухой воздух — коротко, по делу.
— Контакт подтверждён. Сигнатура совпадает, — сказал центральный.
— Берём. Быстро. Он один, — бросил правый фланг, и в голосе скрипнуло раздражение.
— Режим захвата. Без самодеятельности, — ровно отрезал ведущий.
Левый фланг усмехнулся, но без улыбки:
— Уставший уже. Видно по шагу. Сломаем и потащим.
— Придержи язык, — сухо напомнил замыкающий. — Потом ещё отчёт писать.
Я слушал и складывал картину. Двое давили. Трое фиксировали. Если дать тем двоим шанс, они полезут вперёд. Если ударить по ним правильно, строй треснет, а троим придётся выбирать: спасать форму или спасать живых.
Пятёрка подошла на дистанцию, где уже не было смысла играть в «случайные перемещения». Я остановился на плите, слегка согнул колени и стянул энергию ещё ближе к телу. Снаружи это выглядело как обычная стойка. Внутри якорь лёг плотнее, как ремень на груди.
Ведущий поднял ладонь — знак.
И в ту же секунду пространство передо мной попробовали отрезать.
Не ударом. Попыткой связать. Воздух впереди словно сжался в узел, песчинки зависли на долю мига, а затем пошли в сторону, как по невидимой дорожке. Кто-то из них тянул линию, которая должна была закрыть мне возможность смещения и заставить стоять там, где удобно им.
Я успел мысленно улыбнуться.
Вот и началось. Не с крика и красивого жеста. С попытки сделать из меня точку на схеме.
Рамку они поставили быстро. Я даже успел оценить, насколько это у них отработано: никаких «сейчас мы тебя окружим» — просто в какой-то момент воздух вокруг меня стал чужим.
Центровой — тот, который до этого проговаривал «сигнатуру» — начал давить импульсами. Короткими, частыми, без красивых всплесков. Как будто проверял, где у меня слабее крепление, и тыкал туда пальцем. От этих ударов у меня в груди появлялось ощущение, будто кто-то трясёт ремень, на котором держится вся конструкция. Не боль, скорее раздражающее дребезжание.
Двое по краям резали сектора. Они не «атаковали», а отнимали варианты. Слева тонкая линия давления, справа такая же. Стоило мне сделать шаг, как одна из линий сдвигалась и ложилась туда, куда я собирался поставить ногу. Ведущий держал весь рисунок и задавал ритм: когда давить, когда отпускать, когда подтянуть сетку. Замыкающий — щит и подстраховка, сухая работа: перекрыть откат, гасить мои попытки разорвать дистанцию, прикрывать того, кто сейчас открывался.
И в этом механизме было два лишних винта.
Два злых.
Один справа рванул чуть быстрее, чем диктовала схема. Второй слева тоже потянулся вперёд — и оба сделали это с одинаковым желанием доказать, что я всего лишь цель. Они били по корпусу, по центру масс, пытались пробить доспех и оставить меня лежать в песке. Удары шли связками: раз — по плечу, два — в бедро, три — в голову, чтобы сбить ориентацию. Их импульсы были крупнее, грубее, с заметной отдачей в воздухе. Песок поднимался и срывался в стороны, будто они взбивали его ударами.
Трое остальных оставались холодными. Они не лезли под удар, не подставлялись, не пытались «взять силой». Они держали дистанцию и ждали, когда я сам сделаю шаг туда, где сетка захлопнется.
Я ответил экономно, как и планировал.
Доспех ловил прямые попадания, гасил часть импульса, но тело всё равно получало свою долю. Каждый удар отдавался вибрацией, как если бы по тебе били через стальной стол. Я позволял себе только короткие всплески защиты: щит на полсекунды, чтобы не пропустить самый неприятный импульс в якорь, и сразу гасил его, чтобы не светиться как факел.
Клинок работал точками.
Выцеливая подвижные элементы — самые слабые. Запястье. Локоть. Колено. Плечевой сустав. Сухожилие, которое тянет кисть. Сцепка ремней на бедре. Я не пытался «убить» первым же ударом, мне нужно было разобрать строй. Стоило выбить одному руку — и его сектор ослабнет. Стоило заставить второго переступить — и он откроет центрового на долю секунды. Доля секунды в таких боях стоит больше, чем половина запаса энергии.
Правый злой полез первым. Он шёл почти в лоб, прикрываясь щитом, как дубиной. Я дал ему приблизиться, встретил клинком по кисти — разрез с разворотом, чтобы соскользнуть под край защиты. Лезвие зацепило сустав, и рука у него дёрнулась, щит просел. Он зарычал что-то через зубы и попытался добить меня коленом в корпус, прямо в панцирь.
Доспех принял удар. Внутри у меня всё равно стало меньше воздуха, дыхание сбилось, но я удержался, шагнул в сторону, подрезая ему ногу. Не глубоко, но достаточно, чтобы он начал беречь опору. Враг не отступил, только разозлился сильнее.
Слева второй нетерпеливый попробовал сделать красиво: удар по голове, потом смещение вниз и импульс в якорь, стовно хотел одновременно сбить меня и «подписать» системной меткой. Я накрылся щитом на мгновение, клинок поднял вверх, лезвие встретилось с его оружием, искра вспыхнула сухо, без огня. Я почувствовал, как центровой тут же усилил давление — они поймали момент контакта и попытались затянуть петлю.
