Одиночка. Том II - Дмитрий Лим

Вообще я всё чаще начал замечать одну неприятную тенденцию: чем выше мой уровень, тем тяжелее он давался. Если вначале я прокачивался, как на дрожжах, то теперь приходилось потеть, убивая всё больше и больше монстров.

А ещё система подозрительно молчала, не давая мне заданий уже… давненько.

Как раз в этот момент я услышал крики.

«Кажется, там началось самое интересное, — подумал я. — Похоже, ребята дотанковались».

Мария Романова. Охотница С-ранга

Мария чувствовала себя выжатым лимоном. Ночь тянулась бесконечно. Кабинет охраны клуба «Сфера» больше напоминал бетонную коробку, уставленную мониторами и скудной мебелью. Тусклый свет люминесцентной лампы неприятно резал глаза, подчёркивая серость стен и унылость обстановки.

Она сидела на жёстком пластиковом стуле, обхватив себя руками, пытаясь согреться не столько физически, сколько морально. Ожидание тяготило, с каждой секундой наращивая клубок тревоги в животе.

Маша ждала отца, которому совсем недавно сообщили о том, где она находится… Приедет — голову оторвёт! Не в буквальном смысле, конечно же, но разговор будет крайне неприятным.

Вдруг в кабинет вошёл один из охранников — здоровенный детина с короткой стрижкой и хмурым взглядом. Он держался уважительно, но в его глазах читалось нескрываемое удивление.

— Сударыня, — произнес он грубоватым голосом, — не могу не поинтересоваться… понимаете, обычно в таких ситуациях мы имеем дело с мужчинами. Но чтобы вот так сразу… коленом в пах… да ещё и челюсть сломать… это, знаете ли…

Он запнулся, словно подбирая слова, боясь сказать что-то лишнее:

— Вы же девушка! — выпалил он, наконец, словно это объясняло всё.

Мария устало вздохнула, устремив взгляд в одну точку на стене. Она понимала его недоумение. Да, она девушка. Воспитанная, образованная, из хорошей семьи. Но она также дочь своего отца и прекрасно знает, что иногда слова не помогают. Иногда требуется действовать быстро и решительно.

А этот тип… он явно не понимал слов. Его намерения были очевидны с первого взгляда, липкие и отвратительные. У неё не было времени на уговоры или слезы. Нужно было остановить его, и она это сделала.

— Я понимаю ваше удивление, — спокойно ответила Мария, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Но поверьте: у меня не было другого выбора. Он не оставил мне выбора.

Она почувствовала, как в груди поднимается волна раздражения. Неужели недостаточно того, что она пережила? Неужели нужно ещё и оправдываться перед этим бугаем?

— И потом, — добавила она, немного повысив голос, — разве имеет значение, кто кого ударил и как? Важно то, что он нарушил закон, он напал на меня. И я защищалась. Разве нет?

Охранник замялся, явно не ожидая такой отповеди. Он переступил с ноги на ногу, избегая её взгляда.

— Ну, да… конечно, сударыня. Вы правы. Самооборона — это святое. Просто… непривычно видеть такое от молодой девушки.

Он кашлянул, пытаясь сменить тему.

— Ваш отец скоро будет. Он сейчас разговаривает с управляющим.

Мария кивнула, отворачиваясь к окну. Ей не хотелось больше разговаривать. Она просто хотела, чтобы всё это закончилось, чтобы отец вернулся, и они, наконец, поехали домой.

Дверь кабинета снова отворилась, на этот раз пропуская в комнату высокую статную фигуру в дорогом костюме.

Окинув взглядом дочь и охранника, мужчина в дорогом костюме коротко кивнул последнему:

— Благодарю, можете идти.

Охранник, облегчённо вздохнув, проворно скрылся за дверью, оставив отца и дочь наедине. Евгений Васильевич, не говоря ни слова, подошёл к окну, несколько секунд всматриваясь в ночной город. Затем резко обернулся к Марии.

— Объясни мне, что здесь произошло. И постарайся, чтобы твои объяснения меня удовлетворили, Мария Евгеньевна.

Голос его был тихим, но когда Романов называл дочь по имени-отчеству… это предвещало серьёзный разговор. Мария невольно вздрогнула.

Маша поднялась со стула, стараясь смотреть отцу в глаза, но не выдержала и отвела взгляд.

— Я… я просто хотела немного отдохнуть, папа. Мне было скучно дома. Я как в клетке там!

Она замолчала, чувствуя, как слова звучат жалко и неубедительно.

— И что, по-твоему, развлечение состоит в избиении посетителей ночного клуба? Тебя воспитывали для чего-то большего, Мария! Ты — Романова, а ведёшь себя, как… — он запнулся, подбирая слова, чтобы не обидеть дочь слишком сильно, — … как уличная хулиганка.

— Я не хотела драться, папа. Он… он приставал ко мне, — заявила девушка дрожащим голосом. — Я просила его отстать, но он не слушал. Мне пришлось защищаться!

Евгений Васильевич внимательно смотрел на неё, пытаясь понять, говорит ли она правду. Он знал свою дочь, знал её импульсивный характер, но не мог поверить, что она способна на такое хладнокровие.

— И ты решила сломать ему челюсть? Ты знаешь, кто он такой?

Мария отрицательно покачала головой.

— Он охотник, Мария. Охотник B-ранга. Огневик. Его услуги высоко ценятся в определённых кругах. Служба нашего рода рассматривала его кандидатуру для сопровождения важных грузов. Ты понимаешь, что натворила?

Вместо ответа Мария лишь пожала плечами. Она не думала о последствиях, когда защищалась. Всё, о чём она думала в тот момент, — это остановить этого мерзкого типа. Евгений Васильевич вздохнул, понимая, что сердиться на дочь бесполезно. Она уже наказана: своим страхом, своим стыдом, своим осознанием собственной глупости.

— Пошли отсюда, Мария. Дома поговорим.

Он взял её за руку, и они вместе вышли из кабинета, оставив позади бетонные стены и неприятные воспоминания.

В машине Евгений Васильевич молчал, погружённый в свои мысли. Мария чувствовала его напряжение и не решалась заговорить. Наконец, отец прервал молчание.

— Знаешь, Мария, в этой истории есть один положительный момент. Когда служба безопасности клуба установила личность твоего обидчика, выяснилось, что он не только охотник, но и член местной бандитской группировки. Он сидел, хотя в его анкете, которую он где-то купил, упоминания об этом не было. Так что в некотором роде ты оказала нам услугу.

Мария с удивлением посмотрела на отца.

— То есть… ты не злишься на меня?

Евгений Васильевич усмехнулся.

— Злюсь, Мария. Злюсь. Ты нарушила прямой приказ, покинула дом без разрешения. Ты рисковала собой, и ты поставила под угрозу нашу репутацию. Но… я также горжусь тобой. Ты смогла постоять за себя, ты не испугалась! С-ранговая охотница сломала челюсть охотнику с высоким рангом! Но… ты должна научиться думать, прежде чем действовать.

Евгений Васильевич достал телефон, и в этот момент раздался звонок. Нахмурившись, он посмотрел на дисплей, вздохнул и принял вызов.