Натиск - Марцин Подлевский

Находящиеся в Спиритуме Прогнозисты бормотали о конце, распаде Выжженной Галактики и явлении Силы. Было зафиксировано несколько случаев духовного прорыва у недавно обученных аколитов и наблюдалась загадочная активность черных дыр. Времени терять было нельзя.

Пришлось прекратить поиски неожиданно пропавшего «Пламени» Кайта Тельзеса и наблюдавшей за операцией Представительницы Жатвы. Были отменены поиски ценных плодов психофизии, называемых во Внутреннем Круге Жатвы Семенем Антената, а в стазис-навигаторской «Эго» отобразился прогнозный Счетчик Прихода.

К счастью, созданный Машинами Синхрон позволил эффективно эвакуировать силы из разбросанных по Рукавам систем. К тому же Гнездо Жатвы находилось всего в тысяче шестистах лет от Терры, в безопасном объятии Рукава Ориона, в созвездии Кассиопеи, прямо над TYC 3667-1280-1b, также известной как планета Недельного. Сопровождающий ее красный гигант, в шесть раз больше легендарного Солнца, в последние годы был признан нестабильным из-за прикосновения к нему нити Выгорания, но все равно казался гораздо более безопасным, чем недавно атакованные Пограничные Княжества. Тем более что Жатва — единственная секта, которая очень интересовалась Выгоранием.

— Они прибудут, — сообщила стоящая в СН «Эго» адептка Жатвы. Поверенный кивнул головой. — Все было предсказано.

— Все было предсказано, — подтвердил он. — Оставь меня теперь. Пришло время соединения с целым.

— Путь не является целью, — ответила она в соответствии с формулой, позволяя заметить на своем лице легкую тень беспокойства. То, что Поверенный уже стар, было очевидно, но то, что он может уйти уже сегодня, не укладывалось даже в ее голове. — Ожидание в чистоте? — спросила она. Поверенный кивнул головой.

— Ожидание в чистоте, — согласился он. Перед уходом он не собирался принимать никаких лекарств, которые могли как-то затуманить его разум, предлагая лишь временное избавление от боли. Аколитка не ответила. Она вышла из СН, не глядя на своего многолетнего духовного наставника. Гидравлические двери закрылись с тихим скрипом.

Поверенный Жатвы встал.

Само вставание с кресла, расположенного рядом с выключенной, неиспользуемой уже много лет навигационной консолью корабля, было для него большим усилием. Он хотел подойти к неостеклу и в последний раз взглянуть на фрагмент Выжженной Галактики. Планета Недельного — объект в пять раз больше терранского Юпитера, с температурой более тысячи ста градусов по Цельсию — казалась ему драгоценным камнем и воротами, которые, возможно, навсегда соединят его с Силой.

Он сделал еще несколько шагов, протягивая к неостеклу свою морщинистую, худую руку. Его белая одежда вдруг показалась ему ужасно тяжелой. Он коснулся поверхности неостекла и в последний раз закрыл глаза.

Через «Эго» пробежала сильная, неожиданная дрожь.

Поверенный Жатвы открыл глаза. Удивление на миг вернуло ему силы, и он обернулся, с изумлением глядя на центр СН, где формировалось изображение, сотканное из света.

— Сила… — прошептал он.

— Не совсем, — не согласился мальчик примерно одиннадцати лет, похожий на призрачное голо. — Это ваш центр? Я не уверен, что… Подождите!

Поверенный не слушал. Он опустился на пол. Чувствовал, что уходит. Всегда думал, что в конце его пригвоздит боль, и был к этому готов. Однако милость, которой был уход без страданий, он принял так, как принимал все — с теплой благодарностью.

— Не может быть и речи, — услышал он, и боль внезапно вернулась, заставляя его дернуться, как рыбу, вытащенную из воды. — Вы даже не представляете, как трудно было вас найти!

— Кто… — выдохнул Поверенный Жатвы. Чужая сила уже поднимала его и ставила на ноги. Что-то все еще поддерживало его жизнь, но он чувствовал, что это время дорого куплено, и осознание этого охватило его страхом.

— Натриум Ибсен Гатларк, — сообщило полусформировавшееся призрачное существо. — Ваш временный спаситель. Ваш разыскиваемый психофизийный трансгресс. И, если я правильно рассчитал свое положение, ваш новый Поверенный.

— Я… я… Поверенный Жатвы… — прошептал старик. Мальчик посмотрел на него и медленно покачал головой.

— Боюсь, — сказал он, — что уже нет.

***

Они смотрели на голограмму девушки с миндалевидными глазами, совершенно удивленные, на мгновение забыв о своем положении. Первым опомнился Миртон. Он стоял неподвижно, как и остальные, но вспомнил о Месье. Лежащий на полу «Ленты» механик не подавал признаков жизни, и голограмма, какая бы загадочная она ни была, должна была подождать.

— Эрин, — бросил он, проходя мимо голограммы девушки с короткой стрижкой, — займись этим. Я должен посмотреть, что с Месье.

— Есть, — ответила Хакл. — Первый пилот прыгуна «Лента», — обратилась она официально к изображению. — Подождите, пожалуйста. У нас здесь некоторые проблемы…

— Да, я знаю, — сказала девушка. — Нат упоминал о вашей проблеме с Антенатом. Я так понимаю, он не выбрался из дыры?

— Нет… — ответила Хакл. Сидящая рядом с ней Пинслип Вайз с шипением вдохнула воздух. Девушка, видимая на голограмме, кивнула головой.

— Ну, вот и отлично.

— Месье жив, — сообщил, наклонившись над механиком, Грюнвальд. — Его нужно отвести в АмбуМед. Я этим займусь. Эрин, ты принимаешь командование.

— Да… он жив? — неуверенно ответила она, но быстро собралась и кивнула головой. — Я уже этим занимаюсь… — добавила она то ли ему, то ли себе. — Сердце?

— Да, королева? — долетел до них голос Тански.

— Ты, кажется, говорил что-то о программных перегрузках?

— Удаляю по мере необходимости.

— Пинслип? — Эрин повернула голову, чтобы посмотреть на астролокатора, все еще сильно удивленную видом голограммы. — Вайз?

Пин немного встряхнулась и поправилась в кресле.

— Я могу только подтвердить смещение местоположения, о котором говорила, — ответила она. — Девять с половиной световых лет от ближайшего буя, но при таком скольжении это ничто.

— Только не говорите мне, что мы снова включим эту фигню, — вставил Хаб, но Эрин проигнорировала его жалобы. Взглянула на голограмму слегка улыбающейся, ожидающей девушки. — Пин, — сказала она, — у тебя есть сигнал корабля нашего… гостя?

— Нет, — быстро ответила Вайз. — Но если это Синхрон, то они могут передавать из любого места, если знают наше точное местонахождение.

— Я знаю его, — призналось голограмма, — но я довольно близко.

— Мы тебя не видим, — заметила Пинслеп. Девушка пожала плечами.

— Я спряталась, — призналась она. — Где-то в полугоде отсюда.

— И это близко, по-твоему? — фыркнула Хакл. Голограмма улыбнулась.