Натиск - Марцин Подлевский

— Проверю, — ответила она, прервав связь.

Ускорила шаг и вошла вглубь коридора, который заканчивался большим залом с перекопанным полом и разбросанными блоками огромных барельефов. Часть из них она уже знала по данным о Старой Империи — это были подвижные барельефы Чужаков. Механические элементы, которые использовались как гротескное украшение имперских вакуумных кораблей аристократии. Элохимы раскопали здесь какой-то староимперский астролет? Если это фрагмент Глубинного Парусника, он может стоить немало… если во время Войны Натиска найдется покупатель.

Но это было не самое главное. Рядом с барельефами, прислоненные к стене, стояли ксеноартефакты. Разбитые таблички, в основном поврежденные и исписанные какими-то непонятными знаками Чужаков.

— Сначала они нашли астролет, — прошептала Блум. — Значит, они копали дальше и нашли такие сокровища… Красота. Почему же они их не забрали?

Ответ пришел, когда она подошла немного ближе. Мумифицированный труп Элохима и еще несколько других лежали прямо за расставленными артефактами. Странно, что она не наткнулась на них раньше… а может, только здесь были подходящие условия для консервации тел? В любом случае, они погибли, возможно, весь объект был уничтожен. Но почему никто не пришел проверить, что с ними случилось? Забыли о них или произошло что-то, что напугало секту? Или, может быть, в своих извращенных умах они решили, что произошедшее не имеет большого значения?

— Мавзолей, как положено… — пробормотала она, настраивая камеры шлема и свою персональ на запись голограммы. — Хорошо… полный сканер и сброс. Может, если еще сдвинуть эти староимперские плиты, то…

Она прервалась на полуслове и замерла, хотя оборудование уже записывало как сумасшедшее, проецируя в помещение тонкие нити сканирующих лазеров. Она была не одна.

Рядом с ксеноартефактами стоял Пограничник Гам. И от него исходил холод.

***

Как и предполагал Фим, состояние компьютерного центра Мавзолея Элохимов оставляло желать лучшего.

Часть оборудования он смог без проблем распознать. Достаточно часто имел дело с сектой, чтобы знать, как выглядят их компьютеры и разъемы. Особенно разъемы — они по-прежнему поддерживались на стандартных портах доступа, подходящих для подключения персонали. Элохимы, возможно, изменились генетически и психически, но их искаженные персонали по-прежнему функционировали как память о забытом человечестве и использовали стандарты, действующие в Согласии.

— Здесь мало что будет, — заявил он, как только удалось запустить главный, очень старый компьютер, к которому уже подключил кабели. — Наверное, все стерли перед отлетом. Но давай сбросим то, что есть. Малая? Поищи еще дополнительные… записи. Подожди… как это будет… абсорбция сосредоточения? Концентрированные данные в виде файлов… абсорбция точки? Ты должна понимать, что… — Он прервался, увидев, что Покрака приседает и переставляет какие-то невидимые переключатели.

Что-то зажужжало, и в помещении зажглись старые, к счастью, все еще работающие лампы.

— Смерть, — тихо сказала маленькая Элохим. Тартус поднял брови, но только на мгновение. Свет, приглашенный в Мавзолей, обнажил окаменевший труп, лежащий в углу помещения.

— Ну прекрасно, — прошептал Фим, не осознавая, что повторяет одну из любимых фраз Кирк. — Видимо, они не улетели… Малая? Все в порядке? — спросил он, видя, что Покрака медленно встает и подходит к покойнику. — Не волнуйся… он уже давно мертв. Э-э… энтропия вечности?

— Энтропия вечности, — повторила она, снова приседая и глядя на труп. Она протянула руку, обтянутую эластичной перчаткой вакуумного костюма, и, к удивлению торговца, коснулась окаменелого тела. — Смерть.

— Тартус! — неожиданный крик Блум отвлек их от созерцания трупа. — Тартус!

— Что… — пробормотал испуганный Фим, но связь прервалась и пропала.

***

Это не мог быть Гам. Это было просто невозможно.

Кирк стояла как парализованная. Пограничник выглядел так, как она его запомнила — в черном комбинезоне, почти идеально облегающем тело, с татуировками символа Глубины на худых, тонких руках. Но что-то было не так. Во-первых, на нем не было вакуумного скафандра. Во-вторых, в руке он держал что-то похожее на ледяной шип. И в-третьих, его глаза были закрыты, как будто она имела дело с мертвецом. Последнее она сочла отличной идеей: от одной мысли, что он может их открыть, у нее по коже побежали мурашки.

— Кирк, — сказал он, и Блум в тот же момент поняла, на кого смотрит. Холодный, как сказал Нат. Бледное Дитя. Покойник. Посланник Бледного Короля.

Такой же, как ее мать.

Она вскрикнула от ужаса, даже не осознавая этого. Знала, что должна что-то сделать, но не имела понятия, что. Ей даже в голову не пришло взять с собой какое-нибудь оружие для исследования заброшенной колонии на безжизненной луне. А ведь могла захватить Коготь…

— Кирк, — повторил Гам. — Восславь Бледного Короля.

Блум очнулась от оцепенения. Отступая к выходу, нажала на кнопку связи.

— Тартус! — крикнула она, видя, как Пограничник начинает двигаться в ее сторону. — Тартус!

На этом ее крики оборвались. Гам быстро и неожиданно подбежал к ней и, не открывая глаз, замахнулся и разбил ее шлем.

Скафандр завыл сиреной, а Кирк закричала, задыхаясь от разреженной атмосферы луны C, созданной ветхой Атмосферной Башней.

***

— Малая, оставайся здесь! Блум?! — Торговец уже бежал ко входу в подземную часть Мавзолея, рефлекторно оглядываясь, поняла ли Покрака его приказ, но Элохим кивнула головой, как человек. — Черт возьми, вот же Напасть… — прошипел он, оборачиваясь и ускоряя бег. — Блум!

К счастью, шлем точно показывал, где находилась Кирк. Разъярённый и напуганный Фим выбрал маршрут, и на внутренней поверхности появилась простая карта. Блум была недалеко: система оценивала расстояние примерно в сто пятьдесят метров, хотя, к сожалению, это не были метры по прямой.

— Блум, ответь! — кричал Тартус, но в следующую секунду сдался. Крики, может, и имели эмоциональную ценность, но, видимо, не доходили до нее через коммуникатор.

Что она там делает, подумал он, глядя на перечеркнутый значок анимированного динамика. Разбила проклятый пузырь? Даже если да, у нее все еще был шанс выжить: атмосфера, может, и не идеальна, но если персональ слегка перенастроит генотип…

— Кирк! — снова выкрикнул он, забыв о своих предыдущих логических выводах. — Блум! Я иду! Держись!

Только смогу ли я сам выдержать, пронеслось в его голове, когда он начал тяжело дышать после первых сорока метров.

***

Кирк была уверена, что умрет.

Персональ в экстренном порядке добавляла основные элементы генотипа. Блум еще кашляла, но теперь, по крайней мере, боль утихла. Видела немного нечетко, но достаточно, чтобы перекатиться вправо, чуть дальше от призрачного Пограничника. Однако Гам