Из забвения - Александр Берг
Пусть бесится ветер жестокий
В тумане житейских морей.
Белеет мой парус, такой одинокий,
На фоне стальных кораблей.
И согласитесь, какая прелесть,
Мгновенно в яблочко попасть, почти не целясь!
Орлиный взор, напор, изящный поворот,
И прямо в руки запретный плод.
Добил гостей Волковых, да и их самих песней Миронова про то, как в тёмно-синем лесу зайцы косили траву. На припевах уже достаточно поддавшие вина бароны с виконтами голосили со мной. Вечер удался.
Договорился с Окуневым и банкирами, пообщался с герцогом. Наказали местного бретёра Рогозина, оказавшегося сынком управляющего городской ратуши. По сути, сын мэра города Сокол. Отметили финал вечеринки и попели песни. До всего этого я думал, что вечер будет томным.
Расходились последние гости из близких друзей Горазда Вадимовича, вполне довольными устроенным им раутом в честь титула виконта. Мне же он предложил остаться на ночёвку, но я изволил прогуляться по вечернему городу. За одно провожу Жаворонка до Лосиного Рога. Было желание посидеть со стражниками и просто выпить. Хоть и разбавил аристократичный вечер музыкой, но хотелось душевно развернуться, по-простому. Уходя, я выкупил у грустного второго музыканта его лютню за пару серебряных монет, чему он был несказанно рад.
Усевшись в ожидавший нас открытый экипаж я ударил по струнам, запев песню мушкетёров (Пора-пора-порадуемся на своём веку. Красавице и кубку, счастливому клинку) и мы тронулись сначала колесить по городу. Жаворонок подхватил аккорды, а проезжая мимо закрывающейся на ночь лавки винодела ещё прикупили штоф вина. Вечер продолжался. Встретили нас в Лосином Роге очень тепло, тем более что мы заходили под собственную музыку напоминавшую фламенко. Пока ехали продемонстрировал музыканту аккорды.
Больше всего нас рад был видеть стражник с шикарными усами. Я так и не узнал его имя. Заказав на всех эля с вином, я таким образом, опять проставился в полюбившемся заведении за своё баронство. Кажется, это уже начало входить в традицию. Немного прочистив организм рунами из лечебной обоймы, что бы продолжить веселье, а не свалиться в пьяном угаре под стол, переговорил с хозяином постоялого двора на счёт кандидатуры в будущий трактир у моего посёлка Торфянка. Степан Николаевич Живулин предложил своего племянника Дмитрия Зорина, двадцати лет от роду, знающего грамоту и ответственно относящегося к закупкам. Чем, в общем-то, он и занимался на пару с дочерью Степана Николаевича.
Завершили гулянье мы уже далеко за полночь. Спел народу вспомнившуюся белорусскую песню (Чарка на пасашок).
Чарка на пасашок,
На марозе кажушок,
А за ей чарговая
Чарка аглаблевая.
***
Вернувшись утром в Торфянку, застал улепётывающую из дома Смеяну от Син-Син. Девочка спряталась за мной и, выглянув, показала язык воспитательнице. Я подхватил малышку и пару раз подкинул вверх, ловя смеющееся чудо.
— Что у нас тут происходит? — отпуская девчушку к её новым друзьям, спросил я у Син-Син.
— Юная Госпожа отказалась учиться и убежала. Живиц с Чунь осваивают алфавит. У мальчика хорошая память. Думаю, скоро уже начнёт самостоятельно писать.
Не удивительно. Парнишка из двадцать седьмого века моего мира. Не знаю, чему и как стали учить подрастающее поколение, но в восемь с половиной лет у нас дети уже знали алфавит. В этом возрасте он появился тут. Правда, ему пришлось выживать в чужом мире и как-то учиться понимать окружающих. Сегодня ещё обучу руне Концентрации и тогда дело пойдёт семимильными шагами. Живиц очень сообразительный и схватывает всё на лету. Уже сейчас он может контролировать некоторую часть рун из малых, требующих небольшой процент маны. Помнится, когда я появился в районе древнего маяка в Велесе и после драки с местными, мне пришлось месяца три переучиваться правильно говорить на местном наречии, похожем на старославянский язык. Потом ещё алфавит сопоставлял со своими знаниями, а параллельно самостоятельно изучал открывшийся талант к рунной магии. Ну ничего, у парня есть наставник, и ему не придётся проходить тяжёлую череду проб и ошибок, таких как случайно оторванные пальцы после неосторожной активации большой руны Огня, взорвавшейся у меня в руке. Потому что потерял концентрацию. Хорошо, что к тому времени я уже знал руну Регенерации. Жрать потом хотел, как нильский крокодил.
— Присматривай, пожалуйста, за Смеяной. Пусть ребёнок наслаждается детством. Встретишь Пантелея, отправь его ко мне в лабораторию, — распорядился я, отводя лошадь в конюшню.
Обиходив лошадку, ополоснулся сам и после завтрака отправился обрабатывать оставшиеся алмазы и варить нефть. Подошедшему Пантелею выразил благодарность за усердную работу людей и объявил, что пора заканчивать добычу. С каждым днём становилось холоднее, того и гляди, скоро белые мухи полетят. К тому же большой склад уже почти наполнился торфяными брикетами и мешками с болотным углём. Иногда попадалась болотная руда, её мы отправляли деревенскому кузнецу на переплавку и создание сельского инструмента. Уточнил у него, всё ли успели деревенские собрать с полей да с фруктового сада. Предложил взять у них излишек фруктов и доставить ко мне в счёт оброка. Хотел попробовать сделать яблочный сидр и какие-нибудь вина. Возможно, ничего не получится, но попробовать стоит. Пантелей по этому вопросу расплылся в довольной улыбке и сказал, что сам проконтролирует процесс приготовления праздничных напитков. Только тёплый сарай нужен и винные дрожжи, если господин барон не против. А мужики сами соберут сарай. Я, конечно же, был не против. Ещё и большой сарай под зимнюю теплицу заказал, что бы выращивать растения под специи.
После обеда, в дружной компании с привитием детям подобия этикета, занялся обучением Живица. Как и предполагал, под контролем наставника пацан быстро освоил руну Концентрации и уже к вечеру он с довольным лицом говорил на диалекте Габии с сёстрами Лун. Смеяна загорелась желанием тоже изучать языки, смотря на названого брата и его успехи. Я добавил в её кулон руну Концентрации и довольный результатами дня, хотел посидеть с кружкой кваса в кресле качалке у камина, что сделал наш плотник Иван. Но не судьба. Прискакал герцог Виктор Верославович Борей.
— Ярослав, мне нужно обратно в Велес, — отдав коня
