Наномашина. Том 3 - Хан Джунволья
«Пора… убираться отсюда».
Столкнувшись с такой абсолютной силой, Чхон Кёнун потерял всякое желание сражаться, в страхе бросил сломанный меч и обратился в бегство.
– Отступ… А-а-а-а-а!..
Прежде чем он успел завершить последнюю атаку и пуститься наутек, его правую руку словно обожгло огнем. Кёнун с криком упал на землю. Боль была настолько сильной, что он не сразу осознал, что… лишился руки.
– Рука! М-м-моя рука! А-а-а-а-а-а!
Хрясь.
– Ыкха-а-а!
Пока Кёнун катался в агонии, Ёун наступил ему на грудь, прижимая сильнее к земле. Затем он холодно взглянул на него и сказал:
– Позарившись на чужое, стоит помнить, что у всего в этом мире есть своя цена. И рано или поздно приходится платить по счетам.
Кёнун вдруг понял, что рука была только началом. Его охватил животный ужас, и он побледнел.
– П-пожалуйста, п-прошу! – начал было молить о пощаде Кёнун, но тщетно. Ёун со всей силы безжалостно ударил его по лицу.
Бдыщ.
* * *
Спустя полчаса в лазарете Академии.
Последние три года и два месяца здесь царила нерушимая тишина, однако сейчас одного за другим доставили на носилках аж двадцать тяжелораненых студентов.
Главный врач Академии Пэк Чхонмён окинул эту картину взглядом, и уголки его губ поползли вверх, затем он тихо пробормотал:
– Кажется, он наконец вышел.
Часть 3
– Я один это вижу?
– М-да… Вот это, конечно, интересно…
Ванхыль и другие наконец подоспели и теперь не верили своим глазам. Слова подобрать они тоже смогли не сразу.
На земле в славной кучке лежали девятнадцать израненных кадетов, на которых не было живого места. Туда их любезно, каждого по очереди, оттащил добродушный юноша.
– Хо Бон?
– Что, черт побери, здесь произошло?
Чжа Умин негодовал сильнее всех. Остальные тоже были в замешательстве и еще переводили дух, так как спешили сюда, опасаясь, что могло произойти нечто ужасное. Но подобного поворота событий не ожидал никто.
– О! Вон Мун Гю!
– А там? Кто это?
Вдалеке виднелись два силуэта: Мун Гю с кем-то радостно разговаривала. Это был молодой человек с довольно длинными волосами и даже слишком бледной кожей, на которой, однако, проступал легкий румянец. Возле их ног лежал парень с отсеченной правой рукой, которую кто-то заботливо обмотал куском старой тряпки. Лицо его утопало в кровавой луже и было настолько обезображено, что не разобрать, кто это был на самом деле.
– Не-неужели?!
– Да быть не может!
– О-о-о-ох!
Взгляды были прикованы к фигуре с длинными волосами, а на лежащего на земле никто даже и не смотрел. Прошло три года и два месяца, но команда сразу признала в бледном молодом человеке своего господина. Это и вправду был он, Чхон Ёун, которого все так долго ждали.
– Господин! – громко вскрикнул раскрасневшийся от волнения Ванхыль и первым бросился в сторону Ёуна. Подбежав к нему, он опустился на одно колено.
Другие последовали его примеру. Ванхыль склонился так низко, как только смог, и прокричал:
– Я, Первый Меч, приветствую вас, господин! Я к вашим услугам!
Мун Гю вдруг осознала, что все рядом с ней склонились, и тоже упала на колени:
– Второй Меч к вашим услугам!
Третьим Ёуна приветствовал Пэк Ги, однако он остался стоять.
«Значит, вот как можно измениться всего за три года…»
Пэк Ги теперь был настолько силен, что, даже находясь с выдающимися мастерами боевых искусств – инструкторами Академии, – выделялся своим уровнем подготовки.
Но стоило Пэк Ги взглянуть на Ёуна, как он ощутил всепоглощающее чувство силы, исходящее от Седьмого. У Пэк Ги даже перехватило дыхание. Он уже испытывал такое, но лишь раз, когда впервые встретился в Академии с главой курса Ли Хвамёном. К тому же обычно по мере того, как воины улучшали боевые навыки, их кровеносные сосуды, расположенные возле акупунктурных точек – центров концентрации энергии ци, – набухали и становились отчетливо заметными. Однако Ёун выглядел довольно бледным, и с его лицом не произошло ничего подобного, это поражало. Пэк Ги почувствовал, что Ёун достиг уровня наивысшей степени мастерства.
«Ёун, ты и вправду…»
Хоть Пэк Ги и присоединился к команде Ёуна, характер волка-одиночки никогда не позволял ему всецело подчиниться чьим-то приказам и уж тем более признать кого-то сильнее. Однако сейчас про́пасть между ними была настолько огромной, что ему не оставалось ничего, кроме как сдаться и принять всё как есть.
Бух.
Внезапно для всех Пэк Ги упал на колено и громко закричал:
– Третий Меч Пэк Ги к вашим услугам!
Члены команды впервые видели его таким. Всеобщим вниманием теперь завладел Пэк Ги. Было странно наблюдать, как резко переменился человек, который раньше лишний раз не проявлял должную вежливость, а теперь отдает дань уважения командиру, стоя на коленях. Этого не ожидал никто.
Хо Санхва улыбнулась, а затем продолжила:
– Четвертый Меч к вашим услугам!
– Пятый Меч Чжа Умин к вашим услугам!
Остальные кадеты тоже по очереди поклонились и поприветствовали Ёуна. Глаза блуждали по сторонам и наполнялись слезами радости от всего нахлынувшего – сказалась долгая разлука с командиром.
Ёун обвел взглядом присутствующих, сложил руки на груди и затем произнес:
– Спасибо всем за ожидание.
Толпа взорвалась криком и громкими аплодисментами.
– У-у-ура-а-а! Господин вернулся! Вернулся!
Было и правда нелегко, пока Ёун тренировался в закрытой комнате, поэтому его возвращение так много значило для всех.
Долгое нахождение в одиночестве не прошло бесследно, оно стерло добрую половину всех и без того немногочисленных эмоций, которые были доступны Седьмому, всеобщая радость от его возвращения все же заставила неловкую улыбку появиться на его лице.
– Господин, а это… кто? – аккуратно задал давно не дающий ему покоя вопрос Ванхыль.
На земле лежал человек, чье лицо было так сильно разбито, что узнать его было невозможно. Вместо бессмысленных догадок Ванхыль все же решил спросить напрямую.
Но ему ответила Мун Гю.
– Это Чхон Кёнун, наследник Мечей.
– Кёнун?!
Все, включая самого Ванхыля, были удивлены, услышав это.
После сдачи пятого экзамена именно они с Чхон Муёном считались одними из сильнейших студентов Академии. А теперь Кёнун лежал поверженный прямо перед ними.
– Господин, это вы его так?
– Вон то кровавое месиво – это то, что стало с Кёнуном?
Возвращение Ёуна из закрытой комнаты теперь казалось поистине грандиозным. Травмы подобного масштаба точно должны выбить Кёнуна из борьбы за престол.
«Туда его!»
«Фух, наконец-то!»
«Так ему и надо!»
Команда выдохнула с облегчением. Кёнун получил по заслугам за все те выходки, за все уловки, на которые он шел, чтобы переманить кадетов на
