Звезданутый Технарь. Том 2 - Гизум Герко
— Всё, это конец, — прошептал я, когда из тумана показался ствол пиратского карабина.
— Не будь таким пессимистом, Роджер, — голос Киры внезапно изменился, потеряв всю свою наивность. — Конец, это всего лишь начало новой последовательности.
Я зажмурился, готовясь к самому худшему, и крепче сжал бесполезную теперь рукоять своего оружия.
За горой ржавых ящиков, я чувствовал себя так, будто попал в худший ремейк «Звездных войн», где бюджет закончился еще на этапе грима. Мой верный бластер в руке ощущался как детская игрушка, которая больше шумит, чем приносит реальную пользу в перестрелке с профессиональными отморозками. Я высунулся из-за укрытия ровно на секунду, чтобы выпустить пару зарядов в сторону ближайшего пирата, который прятался за моим же любимым погрузчиком, и тут же нырнул обратно под град ответных разрядов.
— Твои биологические системы перегружены адреналином, Роджер Форк, — спокойно произнесла Кира, и в этот раз я услышал отчетливые металлические оттенки в ее голосе.
Она медленно поднялась, и я увидел, как под её кожей пробежала едва заметная пульсация синеватого света, словно микросхемы внутри неё решили проснуться после долгой спячки. Кира мягко, но настойчиво отодвинула меня в сторону одной рукой, и я почувствовал такую силу, будто меня отодвинул в сторону многотонный манипулятор строительного дока. Её движение было вежливым, но совершенно безапелляционным, не оставляющим места для споров или возражений.
— Прошу прощения, — тихо сказала она. — Но эффективность данного метода решения конфликта приблизилась к нулю.
И тут началось такое, чего я не видел даже в самых дорогих симуляторах академии пилотов. Кира вышла из-за ящиков прямо под перекрестный огонь. На мгновение мне показалось, что она решила покончить жизнь самоубийством самым эффектным способом из возможных. Пираты, ошалев от такой наглости, синхронно нажали на спуск своих карабинов, заполняя пространство трюма ярко-оранжевыми лучами смерти.
Но она словно превратилась в размытое фиолетовое пятно, в настоящую тень, которая издевалась над законами физики и скоростью света одновременно. Я видел, как она уклоняется от выстрелов, наклоняя корпус под немыслимыми углами, словно Нео, который переборщил с красными таблетками и решил взломать саму реальность. Это было не просто движение, это был танец смерти, где каждый шаг был выверен до миллиметра, а каждая пуля проходила в волоске от её кожи, не задевая даже тонкой ткани её одежды.
— Матерь божья… Мири, ты это видишь? — я выронил бластер, забыв о том, что вообще-то нахожусь на войне.
— Записываю в формате 8К, Роджер. Это… это просто неприлично круто, — в голосе искина слышалось неприкрытое восхищение.
Вместо оружия Кира использовала обычную стальную монтировку, которую подобрала с пола с такой грацией, будто это был легендарный артефакт из древних сказаний. Она ворвалась в ряды пиратов, и тишину трюма нарушил сочный хруст ломающегося композита и стоны незадачливых захватчиков. Первый пират даже не успел вскрикнуть, когда монтировка с глухим звоном встретилась с его шлемом, превращая высокотехнологичную защиту в груду бесполезного пластика.
Она двигалась плавно, как ртуть, и жестко, как гидравлический пресс.
Каждый её удар был хирургически точен и обладал сокрушительной мощью, от которой бронированные костюмы Стервятников разлетались на куски, как дешевые игрушки из детского набора с картошкой фри. Она не просто дралась, она разбирала на запчасти их броню, игнорируя попытки сопротивления и крики ужаса, которые теперь доносились со всех сторон. Я сидел с открытым ртом, вспоминая все старые фильмы про Терминаторов, и понимал, что Голливуд нагло врал — настоящие машины смерти выглядят гораздо изящнее и опаснее.
— Она их просто аннигилирует! — прошептал я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
— Одиннадцать секунд, Роджер. Ей понадобилось одиннадцать секунд, чтобы нейтрализовать штурмовую команду, — констатировала Мири.
Один из нападавших, здоровяк в усиленном экзоскелете, попытался ударить её прикладом тяжелого ружья, но Кира просто перехватила оружие в воздухе и смяла ствол ладонью, как пустую алюминиевую банку. После этого, коротким ударом ладони в грудь отправила гиганта в полет через половину отсека, где он успешно встретился с переборкой и затих на полу. Я начал всерьез задумываться о том, стоит ли мне вообще когда-нибудь спорить с ней о том, чья очередь мыть посуду в нашем маленьком космическом общежитии.
Она была великолепна и ужасна одновременно, настоящая богиня войны в фиолетовом обличии.
Внезапно всё изменилось. Кира замерла прямо посреди коридора, занеся руку для следующего удара над последним, все еще стоящим на ногах пиратом, который в ужасе забился в угол между баллонами. Её тело пробила мелкая дрожь, а глаза, до этого горевшие ровным светом, начали лихорадочно мерцать. Она застыла, уставившись в пустоту перед собой, и её лицо исказила гримаса такой боли и непонимания, что у меня внутри всё сжалось от нехорошего предчувствия.
— Мири, что с ней⁈ — я вскочил на ноги, забыв об осторожности.
— Критическая ошибка памяти! Похоже, боевой режим триггернул какой-то древний блок данных, Роджер! Она зависла! — заорала Мири.
Оставшийся в живых пират, почуяв шанс на спасение, дрожащими руками вскинул свой карабин, целясь прямо в лицо неподвижной девушке. Он явно был на грани истерики и собирался выпустить в неё весь оставшийся заряд, лишь бы прекратить этот кошмар, который она устроила в его жизни. Времени на раздумья не оставалось, и мой инстинкт самосохранения, обычно работающий в режиме «беги и прячься», внезапно выдал команду «в атаку».
— Ах ты ж кусок мусора! — взревел я, бросаясь вперед.
Я не целился, а просто палил во все стороны из своего оружия, создавая вокруг Киры стену из плазменных вспышек и искр. Мой бластер ревел от перегрева, а на питбое красным цветом мигало предупреждение о критическом состоянии батареи, но мне было плевать. Я чувствовал себя героем пафосного боевика, который закрывает собой напарницу, хотя на самом деле я просто отчаянно пытался не дать этому уроду выстрелить в ту, кто только что спасла мне жизнь.
— Роджер, бросай пушку, она сейчас взорвется у тебя в руках! — визжала Мири.
— Не раньше, чем я завалю этого гада! — я выстрелил в последний раз, и мой бластер испустил облако вонючего пара, окончательно умерев.
