Экзамен на выживание - Марк Блейн
Я поблагодарил Марцелла за откровенность и пообещал подумать над его предложениями. Выходя из лазарета, я думал о том, что медицинские проблемы легиона, прямое следствие общего развала дисциплины и морали.
Если не принять срочных мер, через полгода легион развалится сам собой, без всякого внешнего врага.
Мастерские инженерного подразделения размещались в отдельном комплексе зданий у восточной стены форта там, где меньше мешали шум и дым от кузниц. Звук молотов по металлу и скрип пил доносился издалека, создавая впечатление активной работы.
Военный инженер Децим встретил меня у входа в главную мастерскую, энергичный мужчина лет сорока пяти с умными глазами и руками мастера, привыкшими к точной работе. На его кожаном фартуке виднелись следы масла, металлической пыли и древесных опилок, признаки человека, который сам участвует в работе, а не только командует.
— Логлайн! — поприветствовал он меня. — Слышал, что интересуешься устройством нашего легиона. Правильно, надо знать, с чем работаешь.
Он провёл меня по мастерским, показывая различные участки работы. В одном углу группа солдат чинила катапульту, заменяла износившиеся верёвки и подгоняла деревянные детали. В другом месте кузнецы ковали новые наконечники для баллистных болтов.
— У нас здесь всё есть — с гордостью говорил Децим. — Кузница, плотницкая мастерская, даже небольшая литейная для мелких деталей. Проблема не в оборудовании, а в сырье и инструментах.
Я осмотрел осадные машины, стоявшие во дворе мастерских. Две катапульты, три баллисты, части для сборки подвижной осадной башни, арсенал приличный, но требующий постоянного обслуживания.
— Эта катапульта ещё при деде нынешнего императора сделана — Децим похлопал по массивному деревянному корпусу. — Механизм надёжный, но дерево уже трухлявое. Менять надо, а новых брусьев нет.
— А заказать нельзя?
— Заказывал. Уже полгода жду. То денег нет, то дорога небезопасна, то ещё что-нибудь. В итоге приходится выкручиваться, старые балки укреплять металлическими полосами, гнилые доски менять на что попало.
Он показал мне баллисту, у которой механизм натяжения был сделан из разнородных материалов, часть деталей оригинальные, часть самодельные, часть явно снятые с других машин.
— Вот эта штука стреляет — Децим с любовью погладил тетиву. — Точность хорошая, пробивная сила достаточная. Но сколько она ещё протянет, неизвестно. Может сегодня сломаться, может через месяц.
В кузнице я увидел, как его подчинённые изготавливают запчасти для осадных машин, работа тонкая, требующая мастерства и терпения.
— Люди у меня хорошие — отметил Децим. — Половина — бывшие ремесленники, до армии кузнецами и плотниками работали. Остальные здесь научились. Руки растут откуда надо, соображают быстро.
— А с численностью как?
— Семьдесят два человека. — Он нахмурился. — По штату должно быть сто, но кого пошлют на границу добровольно? Молодёжь в столичные легионы рвётся, где и служба легче, и перспективы лучше.
Мы зашли в чертёжную, небольшую комнату, где на столах лежали планы укреплений, схемы осадных машин и карты местности с отмеченными оборонительными позициями.
— Это моя гордость — Децим показал детальный план форта с указанием всех слабых мест в обороне. — Два года составлял, каждый камень изучил. Видишь вот здесь? Северная стена просела, фундамент подмыло грунтовыми водами. А тут, щель в кладке, через которую можно залезть одному человеку.
План впечатлял профессионализмом и вниманием к деталям. Децим знал свою работу.
— Что-то можно исправить своими силами?
— Мелочи — да. Щели заделать, подпорки поставить, слабые участки укрепить. Но для серьёзного ремонта нужны материалы: камень, известь, железо. А этого нет.
— Заявки подавал?
Децим горько рассмеялся.
— Каждый месяц подаю. Подробные расчёты, чертежи, обоснования. В ответ либо молчание, либо отписки про нехватку средств.
Он открыл ящик стола и показал стопку бумаг — копии заявок на материалы и оборудование.
— Вот заявка на ремонт северной стены, подавал полгода назад. Вот на замену катапультных брусьев, восемь месяцев назад. Это на новые инструменты для кузницы, год назад подавал.
— И что в ответе?
— Стандартные фразы. Рассмотрим в рамках следующего бюджетного периода, передано в соответствующие инстанции, будет учтено при планировании закупок.
Я листал его заявки. Требования разумные, обоснованные, без излишеств. Но результат нулевой.
— А интендант Флавий чем объясняет задержки?
— А он и не объясняет — Децим пожал плечами. — Говорит, что деньги идут на более приоритетные нужды. Какие, не уточняет.
Понятно. Средства разворовываются на премиальные выплаты командованию, а на реальные нужды легиона денег не остаётся.
— Но ты ведь не сдаёшься?
— А что делать? — Децим развёл руками. — Долг солдата — служить, а не ныть. Делаю что могу из того, что есть. Пока держится хорошо, сломается будем чинить подручными средствами.
В его голосе не было отчаяния или злобы, только спокойная решимость профессионала, который продолжает работу в любых условиях. Такие люди, настоящая основа любой армии.
— Если бы у тебя были ресурсы, что бы ты сделал в первую очередь?
Децим оживился видно, этот вопрос он обдумывал много раз.
— Во-первых, починил бы северную стену, там самое слабое место. Во-вторых, заменил бы катапультные брусья, без осадных машин форт превращается в обычную крепость. В-третьих, построил бы дополнительные сигнальные башни для связи с постами.
— Сколько это будет стоить?
— Триста талантов на материалы, плюс месяц работы. — Он говорил уверенно, как человек, который всё рассчитал до последней детали.
Для сравнения — интендант Флавий получил за квартал премиальных семьдесят пять талантов. За четыре квартала его бонусы покрыли бы все нужды инженерной службы.
— Спасибо за экскурсию — сказал я. — Очень познавательно.
— Заходи ещё — Децим пожал мне руку. — Всегда рад поговорить с человеком, который интересуется реальным положением дел, а не бумажными отчётами.
Выходя из мастерских, я думал о том, что Децим, именно тот человек, который может стать союзником в будущих реформах. Профессионал, честный, не погрязший в коррупции и интригах. Таких людей в легионе немного, и их нужно беречь.
К вечеру того дня я вернулся в свою комнату с головой, полной информации и далеко не радостными выводами. Разложив на столе карты, документы и записи, сделанные во время разговоров с офицерами, я попытался сложить общую картину состояния XV Пограничного легиона.
Результат получился удручающим даже для самых пессимистичных ожиданий.
Численность. Вместо штатных пяти тысяч человек, неполные
