Портальеро. Круг шестой - Юрий Артемьев
Правда арабы с евреями, оттяпав себе земли Палестины, так и не пришли к общему консенсусу. Но я помню, что они к согласию так никогда и не придут. Эта тема вечная и бесконечная.
Младотурки создали-таки свою республику, но её размеры несопоставимы были с размерами бывшей империи.
Ну а нам досталась в основном центральная часть с Константинополем и проливами. Те самые, бывшие земли с греческими поселениями, что принадлежали Византии до её развала. Греция промедлила немного, а потом уже было поздно. Так что теперь на политической карте мира появилась Свободная Византия со столицей в виде Константинополя. Ну а великий князь Олег Константинович теперь утвердился в бывшем дворце султана. Решено было не присоединять новоприобретённые византийские владения к Российской империи. Но военный и прочие союзы с Россией будут гарантировать мир и стабильность на этой земле.
Всё это я узнал уже по факту, так как даже придя в себя, ничем более-менее осмысленным заниматься ещё долго не мог. Пока я восстановился, пока в себя пришёл, по улицам Царьграда маршировали русские войска, распевая заново сочинённую песню, прославляющую деяний славного князя Олега.
Когда я в первый раз услышал, то чуть в осадок не выпал. Нечто похожее пели и в моей реальности, только вот слова были немного другие. Ай, да Пушкин! Ай, да сукин сын! Его «Песнь о вещем Олеге», как только не переделывали. Но теперь она звучала примерно так:
Как ныне сбирается славный наш князь
Побить неразумных османов.
Он войско собрал и пошёл не таясь
На бой супротив басурманов.
Ну и, конечно же, куда без бравого припева:
Так громче, музыка, играй победу!
Мы победили, и враг бежит, бежит, бежит!
За князя нашего, за славного Олега,
Мы грянем громкое: Ура! Ура! Ура!
Интересно, Михаил Романов, император всероссийский, не ревнует к такой славе своего родственника. Да. Он разрешил как бы нам проявить инициативу, но сам открещивался от этого, до тех пор, пока не понял, что у нас всё получается. Чего он боялся? Поражения от турок или осуждения от зарубежных стран, но факт остаётся фактом. Ведь если бы он сам послал войска, то и вся слава досталась бы ему. Ну а так, как говорится, кто первым встал, того и тапки. И хотя народная мудрость гласит о том, что лишь поражение всегда сирота, а у победы много отцов, но Михаил проявил благородство и не стал претендовать на лавры. Так что вся слава досталась нашему князю Олегу Константиновичу. Вот и песню уже успел кто-то сложить.
Ударил по туркам небесным огнём
Князь в ночь на Ивана Купала.
И стало светло в Цареграде, как днём,
А флота у турок не стало.
Пели солдаты, заканчивая каждый припев троекратным русским «Ура!».
Немало османов наш князь погубил,
Проливы забрав, как награду.
И лично рукою своею прибил
Он щит на врата Цареграда.
А тут и вовсе отсылка к Вещему Олегу получилась. Но название Царьград, хоть и применялось в быту, но всё же официальное название город теперь носит всё-таки Константинополь. Оно и правильно. Красиво и звучно. Да и Олег наш тоже Константинович по паспорту.
Затихая где-то вдали, доносились последние слова из песни:
Бойцы поминают минувшие дни,
Погибших товарищей лики.
И битвы, где вместе рубились они…
Бок о бок с Олегом Великим
Так громче музыка играй победу!
Мы победили. И враг бежит, бежит, бежит!
За Родину, за Славного Олега!
Мы грянем громкое: Ура! Ура! Ура!
* * *
Как я узнал чуть позже, на других фронтах тоже всё пошло не по плану Первой мировой войны, которая была в нашей реальности. Германцы, совместно с нашим Балтийским флотом так вдарили по британцам, сунувшимся было к нашим берегам, что те вылетели, как пробка из бутылки, и сейчас сидят на своих островах и не отсвечивают. Тоже мне, Владычица морей нашлась… Постарались морячки Российской и Германской империи на славу. Теперь бритты зализывают раны и строят оборонительные сооружения на своих островах. Только не на всех теперь уже. Ирландцы, не будь дураками, сразу же, заручившись помощью русско-немецких союзников отделились от Англии окончательно. До и шотландцы там что-то мутят уже.
Только меня это уже не касается. Я окончательно решил покинуть это время. Не моё это, так что и нечего тут мне делать.
Краем уха я слышал, что князь Игорь с Марией в Париж укатили, ну и пусть им будет скатертью дорога, мать их за ногу.
Олег очень расстроился, когда я ему объявил о своём решении. Но, что он может сделать? Своё обещание я выполнил, так что теперь он сам по себе, а я как перекати-поле отправлюсь в дальний путь.
Куда? Да я и сам ещё не решил толком. Устал я от слишком уж активных приключений. Да и здоровье надо бы, не то чтобы подлечить, а хотя бы укрепить. А то я сейчас выгляжу как недавно освободившийся узник концлагеря. Несмотря на усиленное питание — кожа да кости. Да и бледность с лица никак не проходит. Я даже загорать пытался. Нос облез на солнце, а щёки так и не зарумянились. Хорошо ещё, что полопавшиеся сосуды в глазах прошли. А то я на вампира уж больно был похож. Меня даже казаки сторониться начали. Только с поручиком и общался последнее время. Олег у нас теперь птица важная, без доклада к нему не сунешься. Так что с Колей Вороновичем я проводил большую часть времени. Только он у нас теперь не поручик, а целый штабс-капитан, награждённый Георгиевским оружием. Меня Олег тоже пытался какими-то орденами облагодетельствовать, но я отказался. Ни к чему мне это. Форму я не ношу, а цеплять боевые ордена на мою повседневную одежду пошло. К тому же, я скоро покину и это место, и это время. А доказывать кому-то, что Георгия мне вручили за взятие Стамбула будучи где-нибудь в Советском Союзе году эдак в семидесятом-восьмидесятом — это повод обратить на себя внимание психиатров и спецслужб. Комитетчики будут интересоваться, где я украл ордена, а врачи сразу же закроют меня в психбольницу для дальнейшего изучения.
Я оставил Олегу все свои трофеи из сороковых. На фига мне этот арсенал. У меня есть несколько пистолетов и мой любимый ручной пулемёт Калашникова, этого и достаточно. Всё золото, что я выгреб из казны Великобритании, так и осталось в крымской пещере. Олегу я объяснил, как найти её. Захочет, найдёт. В прошлый-то раз
