Туманная река 5 - Владислав Викторович Порошин
— Главное, что живой, — разревелась Адилия Котовская.
* * *
15-го апреля, спустя три дня после выдающегося полёта первого человека в космос, в Звёздный городок Юрию Гагарину пришло персональное приглашение от американского президента Джона Кеннеди. Кеннеди предлагал посетить баскетбольный матч между сборными СССР и сборными США, что должен был состояться в Нью-Йорке 22 и 23 апреля. Однако против этого моментально высказались ответственные товарищи из ЦК КПСС. Многие соратники Никиты Хрущёва склонялись к тому, что Гагарина в Штатах могут убить или отравить. Хотя кроме международного скандала и международного позора, смысла в таком поступке не было. Наоборот теперь Юрия Алексеевича должны были беречь как зеницу ока. Гагарин после полёта стал самым настоящим мировым достоянием. Поэтому Никита Хрущёв, когда ему шептали с разных сторон, разрешить поездку в Штаты или не разрешить, психанул и сказал, что пусть решает Королёв.
Сергей Павлович со своей стороны тоже запутался и не знал, как правильно поступить. И для принятия единственного верного решения, он посоветовался с Николаем Каманиным, командиром космического отряда, и с Евгением Карповым, начальником Звёздного городка. Каманин проворчал, что нечего советскому офицеру делать на загнивающем западе, нечего ему там разлагаться. Карпов же наоборот высказался за проездку, дескать пусть капиталисты видят нашу силу. После чего Королёв поговорил с самим виновником торжества, с Юрием Гагариным, который мгновенно ответил: «Не вопрос, готов поехать куда угодно. Тем более в Штаты на самый лучший баскетбольный матч в мире».
Наконец с этим нелёгким вопросом генеральный конструктор обратился к нашему спецотряду. Лично я последние дни пропадал на тренировках. И ради того, чтобы дать авторитетное самое последнее и решающее заключение, капитан Савков вывез меня прямо из баскетбольного зала ЦСКА, можно сказать, увёл из-под носа главного тренера Спандаряна.
— А давайте спросим, что думает по этому поводу кот Парацельс? — предложил я, когда со своими коллегами предстал перед Сергеем Королёвым.
Королёв, услышав мою реплику, с грустью в глазах усмехнулся. За последние сутки его нервной системе пришлось пережить немало потрясений. И «Восход-1» сбился с намеченной траектории, и Гагарин чуть не задохнулся в скафандре, когда спускался на парашюте вниз.
— Крутов, это не смешно, — проворчал Савков. — Нас спрашивают: «Сможем ли мы гарантировать безопасность товарища Гагарина?». И это совсем не шутки.
— Безопасность ему будет гарантировать принимающая сторона, — заметил я. — Мы можем лишь предположить, угрожает что-то товарищу Гагарину или нет?
— Всё будет хорошо с Юрием Алексеевичем, — пробасил дед Бажен Лазарев. — Мы с внучком тут один обряд провели, — сибирский колдун покосился на своего молчуна Добромила. — Ничего нашему герою космоса не угрожает.
— Я тоже так считаю, — поддакнула колдуну знахарка Варвара, которая наверняка по этому поводу раскладывала свои магические карты.
— А что думает у нас товарищ Крутов? — спросил меня в лоб Королёв. — Что нам скажет человек, который угадал место посадки космонавта с точностью до нескольких метров?
— Я просто уверен, что Юрия Гагарина в Штатах примут с королевскими почестями, — ответил я. — И раньше убьют президента Джона Кеннеди, чем погибнет Юрий Алексеевич. Кстати, эти мои слова попрошу занести в протокол.
— Хорошо, пусть летит в эти ваши Штаты, — тяжело вздохнул Сергей Королёв. — Пусть весь мир узнает — кто покорил космос.
— Вот и правильно, — сказал я и первым выскочил из-за стола.
После интенсивной тренировки мне нестерпимо хотелось есть. И из кабинета генерального конструктора я побежал прямиком в столовую, где кормили не хуже, чем на спортивной базе в Архангельском. По дороге мне совершенно случайно встретился сам майор Гагарин. Он после приземления проходил здесь серию медицинских обследований и занимался восстановительными процедурами.
— Чё решили? — поинтересовался Юрий Алексеевич.
— Учи английский, — захихикал я, — летишь в Штаты в гости к Джону Кеннеди и его супруге Жаклин. Если вдруг к тебе полезет целоваться актриса Мэрилин Монро, то не отказывайся. Потом расскажешь. Ха-ха-ха!
— Да ну тебя, — смутился новоиспечённый майор. — А вы как, готовы к матчу?
На этих словах мы вошли в столовую, и я на раздаче попросил мясное рагу и макароны.
— Плохо дело, Юрий Алексеевич, — откровенно признался я. — Плохо.
— Травмировался кто-то?
— Богдначик, компотик будешь? — спросила меня местная повариха.
— Стакан компота и стакан сметаны, чтоб хотелось и моглось, — снова рассмеялся я. — Да нет, все наши здоровы и рвутся в бой, — обратился я уже к Гагарину. — Штаты против нас выставляют настоящих звёзд НБА: Уилт Чемберлен, Боб Коузи, Боб Петтит, Элджин Бэйлор, а также наши хорошие знакомые — Оскар Робертсон и Билл Рассел.
— Это же не честно? — с наивным лицом произнёс Юрий Алексеевич и заказал чай со свежей выпечкой.
— В правилах матчевой встречи не прописаны составы играющих команд, — криво усмехнулся я. — Следовательно соперник имеет право заявить любого гражданина Соединённых штатов. Кроме того, теперь у сборной США лучший тренер современности — Ред Ауэрбах. Я кое-что о нём читал. Это выдающийся дядька, который многое привнёс в современный баскетбол. Теперь они с нами буду играть по-серьёзному. Честно говоря, студенческий тренер Генри Айба им только мешал.
— Это всё ерунда, — улыбнулся первый покоритель космоса, когда мы присели за столик. — Если мы слетали туда раньше их всех, — Гагарин показал пальцем на небо. — То и в баскетбол мы их тоже одолеем.
— Ну да, перекуём ракеты на баскетбольные мячи, — хмыкнул я и жадно накинулся на еду.
* * *
Вечером 18-го апреля в международный аэропорт «Шереметьево», чтоб проводить сборную СССР на матчевую встречу против сборной США, приехало множество неравнодушных людей. Корреспонденты из газет и журналов сновали между игроками сборной и задавали всем простенькие и короткие вопросы, интересуясь нашем спортивном настроем. Тем временем телевизионная бригада снимала сюжет для выпуска новостей. Главный тренер Степан Спандарян немного щурился под светом нескольких ярких ламп, а Николай Озеров, сжимая в кулаке железный микрофон с чёрной ветрозащитой, задал самый распространённый вопрос сегодняшнего дня:
— Степан Суренович, как вы относитесь к инициативе спонсора матчевой встречи компании «Кока-кола» — укрепить сборную СССР одним американским игроком с русскими корнями?
— Вы имеете в виду Томислава Мещерякова? — переспросил Спандарян. — Понимаете, в чём дело — Томислав, которого американские любители баскетбола знают
