Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин

— О чем ты, Софья? — нахмурилась мама, которая тоже присутствовала при разговоре.

— Что в эту игру можно играть и «вдвоем», — хмыкнула тетя. — Вопрос лишь в том — не испугается ли Роман.

— Я вас слушаю, — тут же навострил я уши.

Если есть хоть какой-то шанс щелкнуть по носу и капитана и князя — я уж постараюсь им воспользоваться.

— Тебе придется рискнуть, — пожала плечами тетя, — и тоже повысить ставки. К сожалению, совсем отказаться от сделки не выйдет. Да оно и не нужно. Но ведь можно потребовать что-то и себе взамен.

— Не ходи кругами, — продолжала хмуриться мама. — Что за туманные намеки?

— Смотрите, как будет выглядеть со стороны, если Роман сейчас согласится на сделку. Только что он грозился посадить Григория Александровича, раздул из этого громкий скандал, а затем сам сел в лужу. И опытный в интригах и умудренный жизнью князь его переиграл, воспользовавшись его ошибкой. К тому же мы уже рассказали всем о «главной причине» такого поведения Романа — необоснованный поджог лесопилки. Я же предлагаю, чтобы Рома добавил к соглашению пункт о выплате компенсации за поджог. Или князь заплатит, или Роману не интересна сделка. Учитывая положение князя — думаю, он может согласиться. Лучше потерять деньги, чем все. Но до конца я не уверена — мало ли, какие мысли у него ходят. Да и как сам Василий Емельянович поступит — неизвестно. Потому и говорю про риск. Но если князь согласится, то Роман уже не будет выглядеть вспыльчивым и глупым юнцом, — тут она посмотрела на меня. — Подумай, что сказать капитану. Это твоя жизнь и твое решение.

Мысль, что на сделку все же идти придется и Белов окажется на свободе, хорошего настроения мне не добавила. Зато вариант тети был однозначно лучше, чем ультиматум Губина. Ведь иначе меня ждет тюрьма, и все планы полетят к чертям. Как и хорошая жизнь. Отказываться от нее я не собирался.

Василий Емельянович прибыл к ужину. Поздоровавшись со всеми, он с вопросом посмотрел на меня. Но не обсуждать же дела у всех на виду? Этого и сам капитан не хотел, да и я привык все же сам решать свои проблемы. Посоветоваться могу, но ответственность за свои поступки перекладывать на других — нет уж. В итоге мы прошли в выделенную мне комнату, где расселись на стулья.

— Итак, что же вы решили? Сделка или… — не стал заканчивать предложение Губин. Как и долго трепаться — сразу перешел к делу.

— Я готов к сделке, но с рядом условий.

— Вот как? И каких же? — казалось, он совсем не удивился. Но в его тоне слышалась насмешка, словно взрослый готов выслушать ребенка, чтобы потом его «обломать».

— Князь Белов обязан выплатить моему роду восемь тысяч рублей ассигнациями — во столько была оценена сожженная по его приказу лесопилка. И второе — он обязан передать мне дарственную на своего крепостного — Тихона, исполнителя его приказа. Тогда я заберу свое заявление и девушка тоже. И просьба устно передать ему — новое покушение на честь девушки не будет мной проигнорировано, и я найду, чем вновь прижать его к стенке.

— Вы думаете, Григорий Александрович пойдет на это? — скучающим тоном спросил мужчина.

— У него выбора нет. Или так — или он потеряет все.

— Он может отказаться, и тогда вы тоже потеряете все.

— Лишь свободу, — покачал я головой.

— Дворянства вы тоже лишитесь, — все тем же тоном продолжил Василий Емельянович.

— Насколько я успел узнать — наказание за дуэли всегда выносилось гораздо мягче, чем сказано в законе. И уж поверьте — до слуха судьи дойдет информация, что это князь не пошел на сделку и какую роль вы сыграли в посредничестве между нами. Тогда и вы не отделаетесь «легким испугом». Чина точно лишитесь, и это самое малое. И уж мою версию вашего участия как в дуэли, так и в покровительстве банде князя суд тоже услышит.

— Вы мне угрожаете? — нахмурился Губин. И тон у него стал более тяжелым, а рука машинально потянулась к тому месту, где обычно висит сабля.

— Предупреждаю — успех нашей с князем сделки и в ваших интересах, — спокойно ответил я. — Передайте ему мои условия. Они окончательные и менять их я не собираюсь. На этом у меня все.

Я встал, показывая, что разговор окончен. Капитан встал в ответ. Помолчал немного, сверля меня тяжелым взглядом, но так ничего и не сказав, покинул комнату. Что ж, теперь осталось лишь ждать.

Глава 3

11 — 12 августа 1859 года

— Что-то вы задержались, — заметил Петр Егорович, когда его дочери зашли в съемные комнаты.

— Насте было очень интересно, как себя чувствует Роман, — с сарказмом и толикой зависти в голосе сказала Анна. — Она настолько расчувствовалась, когда его увидела, что не постеснялась броситься к нему на шею у всех на глазах и поцеловать.

Мужчина замер на мгновение от таких слов. Он не мог поверить, что его дочь настолько нарушила правила приличия. А ведь пока что Роман для нее — никто. Даже не жених.

— Это правда? — переспросил он Настю, вперив строгий взгляд.

Девушка поежилась, но кивнула. Офицер медленно закрыл глаза, словно мысленно молился богу — за что ему досталась столь легкомысленная дочь. После чего выдохнул и открыл их.

— Я поговорю с Винокуровым. И запомни, Анастасия, если он ничего к тебе не испытывает, ты забудешь про него. И больше не позволишь себе настолько… откровенно проявлять своих чувств. Особенно на людях.

— Да, папенька, — тихо прошептала Настя.

Ей даже не верилось, что разговор с отцом прошел так легко и гладко. Анна вон тоже была в легком шоке и ступоре. И усиленно теперь пересматривала свое поведение и рамки дозволенного, это по ее напряженному лицу было заметно. Настолько, что не укрылось и от внимания Петра Егоровича.

— Анна, предупреждаю — если ты выкинешь что-то подобное, с тебя спрос будет сильнее. И с Настей я еще не закончил. Если Роман откажет ей в чувствах, то больше она с ним видеться не будет.

Посчитав, что тема закрыта, мужчина перешел уже к расспросам