Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин

на то, что по закону был бы прав, руки бы мне потом не подали. И как известно — не можешь предотвратить — возглавь. Вы говорите, что я соучастник. Формально — вы правы. Но не сомневайтесь, если бы ваша дуэль закончилась плачевно, я бы не постеснялся арестовать всех участников. Что же касается меня — то я бы нашел доказательства того, что всячески противился вашей дуэли. И потом на суде меня или оправдали бы, или самое тяжелое — просто сняли с должности.

— Вот как? — хмыкнул я. — И какие же аргументы вы бы привели?

— Для начала — как секундант я настаивал на вашем примирении. То смогут засвидетельствовать все. Когда вы оба отказались, я настаивал на выборе сабель. Михаил Карлович — мастер фехтования в отличие от вас. Дуэль шла до первой крови. Нет никаких сомнений, что если бы вы согласились на предложенный вариант, то отделались бы всего лишь неопасной царапиной. Да, проиграли бы, но остались живы и без серьезных увечий. То, что нужно императору и при этом не идет в разрез с моралью нашего общества. И третий аргумент — в предложенной мной паре пистолей была сниженная навеска пороха. Сила выстрела с учетом расстояния была бы такова, что при попадании в любую часть тела, кроме головы, не принесла бы серьезных травм. Свидетельство об этом у меня есть — навеску делал опытный оружейник. Как видите — я всеми силами старался выполнить пусть не букву, но дух императорского запрета на дуэли. Суд бы это учел, ведь там тоже заседают благородные люди, которые все прекрасно понимают.

— Вы же не просто так мне сейчас все это говорите? — помрачнев, спросил я. — К чему вы ведете?

Василий Емельянович удовлетворенно кивнул.

— Рад, что вы все понимаете, Роман Сергеевич. Мое предложение простое — я закрываю глаза на вашу дуэль. Молодость, обостренное чувство справедливости. Все всё понимают. А вы взамен — отзываете свои показания против князя Белова. И свою бывшую служанку тоже уговорите забрать заявление. Если же вы отказываетесь — то я завожу дело о нарушении закона по свершенной дуэли. Я же не просто так вам расписывал, почему для меня оно не опасно. Зато уж поверьте мне, если я заведу дело, то постараюсь выставить вас в самом негативном свете. Что вы не просто защищали свою честь, а собирались намеренно убить Михаила Вронского.

— Кто же поверит в такую чушь? — усмехнулся я.

Но по спине у меня все равно пробежал холодок.

— Чушь? — вскинул бровь Губин. — Отнюдь. Смотрите сами — все слышали, что Михаил Карлович первым потребовал от вас извинений и посчитал себя оскорбленным. Однако на дуэль вас не вызывал. Вы же перевернули ситуацию и сделали это. Второй момент — ваш отказ от боя на саблях, при котором порез получить проще, чем колотую смертельную рану. Третий — условия дуэли, по которым вы делаете выстрел первым, а не стреляете одновременно. Четвертый — ваше попадание в руку противника. Это ведь можно трактовать и как вашу попытку целиться в голову, просто неудачную. Славы меткого стрелка у вас нет. Дистанция вполне себе приличная, чтобы пуля отклонилась. Да и божий промысел никто не отменял. Не повезло вам, вот и не удалось убить соперника.

— Вы упускаете главную деталь — зачем мне убивать господина Вронского? — заметил я, а в мыслях прокручивал слова капитана.

Черт, если их подать под таким углом, то вполне возможно «натянуть сову на глобус» и выставить меня неудачным киллером.

— Ревность, — пожал тем временем плечами Василий Емельянович. — Обычная мужская ревность. Господин Вронский — мужчина для дам довольно привлекательный. Старше вас, опять же, что дамами ценится выше, чем столь юный возраст, как ваш. А вы с двумя красавицами стояли, из-за которых и началось все. Мотив даже искать не нужно — все на поверхности. Так что подумайте, Роман Сергеевич — хотите вы на каторгу или сумеете пересилить свой негатив к князю. Время у вас — до вечера.

Губин ушел, оставив меня в тяжких раздумьях. Все облегчение от удачно прошедшей дуэли улетучилось разом. Взамен появилось чувство раздражения, злости на Белова и самого капитана, и страха перед ставшим таким туманным будущим.

* * *

Василий Емельянович был доволен. Как он и думал, Григорий Александрович не смог долго протянуть в арестной комнате и пошел на сделку. Всего полдня хватило, чтобы князь сломался и из строптивца стал полностью покладистым. В итоге на руках Губина уже вчера до похода в театр была бумага о владении одной деревней со всеми землями, что находились в ведении крестьян этой деревни. Правда земель самому Губину князь не отписал даже клочка. Но мужчина не расстраивался. Будет брать с полученных крепостных не барщину, а оброк — делов-то. К тому же его статус даже с таким мизерным владением резко повышался с безземельного дворянина до помещика. И случайно ли, или нарочно, но Белов отписал Губину ту деревню, что граничила с землями Винокуровых. Капитан склонялся к тому, что Белов сделал это специально. Поставить между собой и недоброжелательно настроенным родом «буфер» в виде Губина, к тому же обязанным лично князю — хорошая идея. Ведь Василий Емельянович не уточнял, какую именно деревню он хочет во владение.

Как бы то ни было, но в театр Губин вчера прибыл не просто так. Он хотел собрать информацию — о настроениях в обществе, как ситуацию подают свету сами Винокуровы, ну и пообщаться с теми, кто симпатизировал князю, а не его оппонентам. Неожиданная дуэль стала для капитана буквально подарком судьбы. Он не мог упустить такой случай. Потому и перехватил Вронского до того, как парень успел найти себе секунданта. Вторым подарком стало то, что Михаил был не местным. С мнением самого Вронского можно было почти не считаться. Главное — провести грамотную подготовку, чтобы у молодого Винокурова не осталось иного выбора, как пойти на условия Василия Емельяновича. И вот — все получилось почти по плану. Была у капитана опаска, что на дуэли может кто-то серьезно пострадать. Он не врал Роману, тогда бы замять дело не получилось. И сам Губин пострадал бы не меньше участников, а его положение капитана-исправника лишь усугубило бы участь мужчины. Но сейчас все в прошлом. Теперь осталось лишь дать «помариноваться» самому Роману. Жаль, что не в застенках полицейского участка. Как показывает опыт Губина, это место лучше