Портальеро. Круг шестой - Юрий Артемьев

Да что у них тут произошло, чёрт возьми, пока меня не было?

Глава 24

Глава двадцать четвёртая.

Порою оказывается, что в действительности все не так, как на самом деле.

Месть — это чувство злобы и гнева.

Чувство опасности справа и слева.

Глупость и тут же явление чуда.

Месть — это выстрел из ниоткуда.

Взять и убить вымещая обиду…

Просто, конечно. Но только лишь с виду.

Месть — это нож обоюдоострый.

Только лишь с виду выглядит просто…

23 мая. 1914 год.

Российская империя. Крым. Ореанда.

Я рассказывал почти во всех подробностях про свои приключения. Я играл, как актёр разговорного жанра, порой даже размахивая руками. Но при этом продолжал внимательно следить за моими слушателями. Именно поэтому от меня не укрылись все эти немые преглядывания, опущенные глаза и всё остальное. Ей богу, если бы Игорь не появился бы так вовремя, или бы пришёл уже после того, как я начал свой рассказ, я бы, возможно, и не заметил бы ничего этого. Но хорошо, что всё в этой жизни происходит вовремя.

Моё повествование длилось довольно-таки длительное время, поскольку я старался не пропускать никаких, даже самых мелких деталей. У меня ведь нет практически никаких секретов от этих людей. А вот у них секреты от меня, кажется, появились за время моего отсутствия. Слишком долго, как оказалось, я скитался по разным временам вдали отсюда.

Я всё говорил и говорил. Голос мой был спокойным. Как обычно. Но вот внутри у меня всё кипело. Я с детства не люблю, когда происходит что-то, чего я не понимаю. Фантазия у меня богатая, и я могу такого напридумывать. Мозг выдаёт кучу вполне достоверных версий и гипотез. И чем меньше исходных данных, тем более фантастические варианты приходят на ум.

Так что же тут без меня произошло?

* * *

Когда мой рассказ приближался к финалу и я уже озвучил, что у меня возникли проблемы с открытием портала… Я внезапно остановился, и пристально в упор глядя на Игоря, спросил:

— А что тут произошло, пока меня не было?

Да-а… Я застал его врасплох. Он и до этого был какой-то смущённый, а тут просто выпал в осадок. Щёки его залило красной краской, и он, пытаясь что-то ответить, поперхнулся и закашлялся…

Немая сцена. Прямо как в последнем акте пьесы «Ревизор». Все застыли в нелепых позах, пойманные на чём-то горячем. Знать бы только, отчего они так напряглись?

Неужели…

Я посмотрел на Машку. Она, в отличие от Игоря, была белее мела, что очень контрастировало с её рыжей шевелюрой.

— Маша! — сверлил я её взглядом. — Может быть ты тогда мне ответишь, что тут произошло?

* * *

Непредсказуема бывает погода в Прибалтике. С утра может лежать снег, к обеду всё растает и будет ярко светить солнышко, к вечеру небо затянется тучами и хлынет ливень, смывая всё и вся.

А ещё непредсказуемой может быть цена на бензин в двадцать первом веке. Нефть подорожала на мировых товарно-сырьевых биржах, а следом и бензин с солярой подорожали на заправках. Упала цена на нефть… А следом и бензин с солярой опять подорожали на автозаправках.

Но ещё более непредсказуемым может быть ход мыслей в женской голове и реакция женщины на вполне себе безобидный вопрос. После моих слов, Машка как будто взорвалась изнутри.

— Да! Ты пропал! Тебя не было почти два месяца. Я тебя ждала. Я переживала. Я почти всё время плакала. А ты…

Тем временем великий князь Игорь Константинович перестал кукситься и краснеть лицом. Он шагнул вперёд, и как бы загораживая от меня Машку, заслонил её своим плечом.

— Что, Игорь Константинович? — тут же спросил я его. — Решил пожалеть и обогреть безутешную девушку, в то время, когда её жених на поле боя добывал трофеи дли будущей войны?

— Вы забываетесь, барон! — тут же вспылил великий князь из боковой ветви рода Романовых.

— Да, неужели. — удивлённо произнёс я.

— Мария Николаевна страдала по Вашей вине, а я…

— Ага… Тут же подставил своё крепкое плечо безутешной вдовушке.

— Мария Николаевна не вдова…

— Я свободная женщина! — тут же встряла в разговор уже пришедшая в себя Машка.

— А я разве против.

Спокойно сказал я, глядя ей прямо в глаза. Глядя в эти знакомые глаза изумрудно-зелёного цвета. Такие родные и в то же время какие-то чужие глаза моей… Хм. Теперь уже моей бывшей девушки.

— Я не против, Машенька. Ты свободна. И я не собираюсь тебя удерживать каким-то образом.

Переведя свой взгляд на князя Игоря, я продолжил:

— А Вам, молодой человек, я могу лишь пожелать терпения. Ведь при общении с данной особой оно Вам понадобится.

— Да, как Вы смеете? — снова начал краснеть лицом княжеский отпрыск.

— Успокойся, брат!

Подошедший Олег встал между нами.

— Максим Александрович прав. Мария иногда бывает вспыльчива.

Я не стал слушать продолжение их разговора. Просто развернулся и пошёл в сторону моря, закуривая на ходу.

— Максим!

Услышал я вслед, знакомый до боли Машкин голос. Хотя, какая он мне теперь Машка? Мария Николаевна Кнопке. Будущая невеста, а может быть и жена великого князя Игоря Константиновича Романова.

Шагая в сторону моря, я не стал оборачиваться. Обидно ли мне было? Конечно, обидно. Но что я могу поделать? Опять прокрутить время назад и всё исправить? Да ну на фиг! Я уже не смогу быть с ней как и прежде, всё время вспоминая, как она смотрела глазами котёнка из Шрека на этого задохлика князя.

Нет уж. Всё. Расставлены все точки над всеми буквами. Отныне я — волк одиночка. Мне так даже будет проще. Жаль, что сразу отсюда свалить не удастся. Раз слово дал, то надо его держать. Вот выполню своё обещание перед Олегом Константиновичем и свалю отсюда на хрен.

— Добрый день, господин барон! — раздался голос за спиной.

— Давайте уж без чинов и званий, Николай Ефремович! — узнал я поручика Вороновича.

— Вас так долго не было.

— Николай! Давай, когда нет рядом никого из подчинённых перейдём на «ты».

Поручик протянул мне раскрытую ладонь и улыбнувшись продолжил:

— Тогда просто Коля.

— Ну а я Макс.

— Такое ощущение, что ты не ел последние пару месяцев,