Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин
Пока девушки приводили себя в порядок, я решил расспросить Митрофана, как он их встретил.
— Продрог весь, пока ждал, — делился конюх. — Дождь льет, не переставая, сами видите. А когда ваша яхта к берегу приблизилась, то я уж совсем испужался. Так ее мотало, что думал — перевернется! Да почти и перевернулась, — на этих словах мое сердце екнуло. — Когда Тихон к причалу-то вашу яхту подвел, ее так о доски шмякнуло, что обе барыни за борт свалились! Одна — на причал, а вторая — прямо в воду! Ну я и прыгнул вслед, вытаскивать барыню. Вторая-то сама поднялась, да потом и довел их до брички. А там ужо подгонял Сивуху как мог, чтобы поскорее тут очутилися мы.
— Тихон-то не свалился сам за борт? — спросил я Митрофана, потому как про него мужик ничего не упомянул.
— Да что ему молодому случится? — отмахнулся конюх. — Кады я барышню вытаскивал, он яхту вашу канатом тем крепил. Да щас небось уже домой шкандыбает!
— Ты проверь все же, — попросил я Митрофана. — А то он под этим дождем весь день на рулевом весле просидел. И так устал наверняка, а тут еще и пешком грязь месить…
— Дозволяете в бричке его довести? — удивился конюх.
— Да, заслужил парень, — кивнул я.
— Ну, тадыть я побежал, а то околеет Сивуха стоючи под ливнем таким.
Отпустив мужика, я вернулся к гостям. К девушкам сейчас смысла идти нет. Прогонят меня, пускай уж в себя придут, да хоть одежду сменят. Раз уж кто-то из них в воду упал, то первое дело. Да и мама с ними, разберется.
За столом все были взбудоражены таким неожиданным и «эффектным» появлением близняшек. Хоть никто из-за пледов не видел, в каком они состоянии, но уж догадаться не сложно.
— Что-то случилось? — первым решился спросить меня Слава.
Остальные за столом тут же замолчали, навострив уши.
— Лучше под дождем на яхте путешествий не совершать, — ответил я немного туманно. — Жаль, они вчера не приехали, тогда бы не мучались под дождем сегодня.
— У тебя же там каюта есть, — заметил друг.
— Она от качки не спасает, — ответил я первым пришедшим в голову аргументом.
Не говорить же, что одна из сестер Скородубовых в воду свалилась? Еще бы узнать, кто именно.
— В такую погоду и на тарантасе не комфортно путешествовать, — заметил Леонид Валерьевич. — Особенно на дальние расстояния.
— Кто же знал, что так случится, — развел я руками.
Дальше разговор перешел на обсуждение — в какую погоду лучше путешествовать и на каком транспорте. А про Настю с Аней будто забыли. И хорошо. Не хочу их сейчас за спиной обсуждать. Поскорее бы они сами к гостям вышли.
* * *
— Ох, паря, что с тобой? — испуганно воскликнул Митрофан, увидев лежащего на причале Тихона.
Когда мужик подбежал ближе, то увидел, что тот весь бледный. А стоило потрогать тело, как Митрофана пробил холодный пот. Оно было холодным!
— Да неужто ты нас покинуть решил? — прошептал конюх.
Тут же он прислонил свою мозолистую руку ко рту Тихона, подождал, и облегченно выдохнул, почувствовал теплое дыхание.
— Живой. Ох, и повезло тебе с барином, — протянул мужик, начав расталкивать парня. — Коли не его доброта и забота, то меня бы тут сейчас не было.
Растолкать Тихона не удалось, и Митрофану пришлось его волочь на себе до брички. Еле дотащил, настолько тяжелым тот был. Но справился. А там уже и к имению его повез. Конечно, на этот раз стучаться в дом Митрофан не стал. Завел бричку на задний двор, да побежал за Корнеем. Бывший унтер помог Митрофану вытащить тело парня и занести его в дом, в комнату для слуг.
— Чего с ним делать-то? — прошептал конюх, глядя, как Корней ловко раздевает парня.
— Хлебное вино тащи, да тряпку чистую, — бросил старый слуга мужику.
Когда Митрофан вернулся с кувшином хлебного вина, Тихон уже был полностью раздет. Корней успел его и вытереть насухо. Забрав у Митрофана кувшин, лакей смочил в нем тряпку и принялся растирать ей грудь парня. Затем перешел на спину, а в самом конце натер уже руки и ноги. И лишь после этого стал натягивать на Тихона сухую рубаху из своих запасов. В этот момент парень и пришел в себя.
— Хде я? — прошептал он еле слышно. — Неужто, на том свете?
— Туда тебе пока рано, — оборвал его Корней. И уже снова Митрофану бросил. — Сбегай до Марфы, пущай даст чая горячего, да поснедать чего. Ты голоден? — на всякий случай спросил он парня.
— С утра не жрамши.
— Тогда супчика какого, и пару краюх хлеба, — уточнил Корней.
Митрофан тут же и метнулся на кухню.
— Не боись, — ободряюще похлопал Тихона по плечу Корней. — И не таких выхаживали. А ты всего-то переутомился, да замерз малость. Жить будешь!
* * *
— Как стыдно, — смущенно сказала Настя, кутаясь в плед.
Одежду она уже сняла, вытерлась сухим полотенцем и сейчас пила подогретое вино, чтобы согреться. Тут же в комнате была ее сестра и Ольга Алексеевна.
— Не нужно стесняться, — мягко улыбнулась ей женщина. — Со всяким может случиться неприятность. Главное, что вы живы и добрались. Роман так переживал, что вас долго нет. Он хоть вслух об этом не говорил, но я видела, как он постоянно в сторону двери поглядывает. И это он за вами Митрофана на бричке отправил.
— И мы очень ему за то благодарны, — ответила Анна.
— Ну а яхта… — вздохнула женщина. — Тут уж сын промашку допустил. Но кто знал, что такая погода случится?
— Не он, а я, — уткнувшись в бокал, прошептала красная от вина и стыда Настя.
— О чем ты, доченька? — удивилась Ольга Алексеевна.
А Настя от такого обращения еще сильнее смутилась. Давно ее так никто не называл.
— Нам Тихон, тот слуга, что нас довез, говорил, что Роман ему приказывал нас вчера привезти. Пока погода хорошая. А я… я воспротивилась, — уже совсем упавшим голосом ответила Настя. —
