Сын помещика 5 - Никита Васильевич Семин
Когда впереди показались знакомые очертания главной деревни барина, парень облегченно выдохнул. Почти добрались! Дворянки почти не покидали каюты, а если выходили, то лишь для того, чтобы кинуть взгляд на берег, да поторопить Тихона. Как будто ему самому не охота поскорее оказаться под крышей и в тепле!
— А здесь пристать не можешь? — спросила его одна из барышень, когда Тихон сообщил им приятную новость.
— Тута причала нет, — развел он руками.
— А нам потом под дождем идти неизвестно сколько времени? — сварливо спросила девушка.
— Как пристанем к берегу, я сбегаю до деревни и позову помощь, — обнадежил ее парень.
Та лишь фыркнула. На большее моральных сил у нее не осталось. Приятное в иных обстоятельствах плавание превратилось для девушек в сущий ад и обе дали себе зарок — никогда больше не выходить в море под дождем!
— Кажется, нас встречают, — крикнул Тихон в каюту, когда заметил причал и огонек.
Он не ошибся. Вскоре можно было различить и мужика, что покинул бричку с факелом в руках и сейчас бежал к причалу. Тихон направил яхту туда же. Вот только у берега волна словно стала сильнее. Опустить бы парус, но тогда к причалу и вовсе не подойти будет. Дрожащими и уставшими пальцами парень ворочал непослушное рулевое весло. То выскальзывало, его норовило дернуть в сторону. Яхта раскачивалась на ветру, а волны лишь усиливали качку. Девицы, что сидели почти все время пути в каюте, вышли на палубу — так им не терпелось оказаться на суше. Повезло, что у яхты было ограждение, за которое они и держались. Иначе бы обеих уже давно снесло в воду. Саму палубу иногда заливало волнами, и поверхность была скользкая.
И вот, когда Тихон уже подвел яхту к причалу, и оставалось лишь накинуть швартов на кнехт, на судно накатила особенно сильная волна. Яхту прибило к деревянной конструкции. От удара девицы не сумели удержаться на ногах и свалились за борт. Одна — на настил причала, а вторая — прямо в воду, где причал заканчивался. Подбежавший с факелом мужик, в котором Тихон признал их конюха Митрофана, тут же кинулся в воду вытаскивать барыню. А сам парень сосредоточился на швартовке. Ведь если он сейчас побежит к девушкам, то яхту унесет в море, или и вовсе — начнет мотать от причала обратно и бить бортом в деревянный настил. Тогда судну конец. За яхту парень переживал больше, чем за аристократок, которые за время пути своим поведением успели его изрядно достать. Голодный, промокший, замерзший и уставший — Тихон видел перед собой лишь одну цель, пришвартовать эту проклятую яхту, да отправиться домой.
— Уф, — облегченно выдохнул он, когда швартов с пятой попытки упал точно на кнехт.
Подтянув из последних сил судно, парень завязал узел, как его учил барин, и обессиленно рухнул на настил причала. Митрофан тем временем успел вытащить из воды свалившуюся девицу, и второй помог подняться, и сейчас они бежали к бричке. Но Тихону было плевать на девушек. Он смог! Он довел яхту до берега, не опрокинул ее, не потерял девиц, и наконец-то сможет отдохнуть. Тихон сам не заметил, как в изнеможении потерял сознание и так и остался лежать под дождем на причале.
Глава 20
27 августа 1859 года
— Х-х-холод-дно, — стучала зубами Настя, сидя в бричке.
— Гони быстрее, — с тревогой глядя на сестру, приказа кучеру Анна.
Именно Насте не повезло свалиться в воду. И если Аня хоть и промокла, но совсем немного — лишь ноги слегка замочила, когда волны накатывали на палубу яхты, да потом платье с плащом помяла, упав на настил причала. То вот Настя окунулась в воду с головой. Вся ее прическа, которую ей старательно делали вчера весь вечер, и которую она так старалась сохранить к моменту встречи с Романом, превратилась в непонятный колотун. Платье вымокло и прилипло к телу. Пышная юбка чуть не стала причиной того, что умеющая плавать девушка, могла пойти ко дну! Просто из-за того, что та облепила ее ноги и не давала всплыть. Без помощи кучера Настя могла и вовсе не выбраться на берег! Аня даже думать не хотела о том, чтобы случилось в самом худшем случае!
— Гоню, барыни, скоро прибудем! — крикнул в ответ мужик.
И действительно, уже через десять минут показались огни из окон поместья. Только в этот момент Аня подумала, как они сейчас будут выглядеть в глазах Винокуровых и остальных гостей.
— Когда остановимся, ты первый в дом забеги и предупреди, что с нами случилось, — приказала кучеру Анна. — Пускай нам вынесут что-нибудь, что можно накинуть.
— Сделаю, барыня, — кивал мужик.
Ну вот и поместье. Бричка остановилась перед крыльцом, после чего кучер спрыгнул с облучка и побежал к дверям, принявшись барабанить в них.
* * *
Суматошный стук в дверь застал нас в тот момент, когда уже отец сделал первый тост в честь Людмилы. В моей груди тревога, что нарастала все это время, лишь усилилась. Тут же я первый не удержался и подскочил со стула, кинувшись к двери. Даже Евдокию опередил. И плевать мне было, как это со стороны выглядит в то мгновение.
За порогом стоял Митрофан, а за его спиной виднелась бричка.
— Ты их встретил? — первым делом спросил я мужика, силясь разглядеть, есть ли кто-то в транспорте.
— Да, господин. Но барыни просят вынести им что-нибудь, чтобы укрыться, а то промокли насквозь.
Подошедшей Евдокие даже приказывать ничего не пришлось. Она тут же развернулась и побежала вглубь дома. Гости остались сидеть за столом, а вот родители мои подошли. Через минуту служанка вернулась с двумя пледами. Один подхватил Митрофан, со вторым под дождь выскочила сама Евдокия. Вскоре две фигуры покинули бричку, полностью укутанные в пледы, а когда подошли, я услышал тихий и дрожащий от холода голос Насти.
— Простите, Роман Сергеев-вич, нам бы просушиться.
— Да, конечно, — кивнул я и мотнул головой Евдокие.
Та поняла меня без слов,
