Кредитное плечо Магеллана - Иван kv23
Опция 2: [Смена Эпохи]
Перенос сознания в новый аватар. 1914 год, Санкт-Петербург. Или 1789, Париж. Или 1962, Вашингтон. Новые рынки. Новые вызовы. Вечная игра.
Опция 3: [Завершение сессии]
Отказ от статуса Игрока. Полная интеграция с текущим носителем. Отключение интерфейса. Смертность включена. Необратимо.
Алексей смотрел на строки. Рука сама собой потянулась вверх, к невидимым кнопкам.
Москва. 2025 год. У него был шанс вернуться. Вернуться богом. Он знал всё. Он знал котировки, знал политические ходы, знал технологии. Он мог бы стать хозяином не только Испании XVI века, но и цифрового мира будущего. Горячий душ. Интернет. Медицина, способная починить его ногу за час. Одиночество в стеклянной башне.
Или новая игра? Революция? Мировая война? Снова адреналин, снова ставки, снова риск, снова вкус крови на губах. Бессмертие странника, прыгающего по волнам времени.
Его палец завис над кнопкой «Опция 1».
— Папа! — Мигель подбежал к нему и с размаху ударил пластмассовым, точнее, деревянным, вырезанным корабликом по колену. — Смотри! Клипер! Я поставил ему новые паруса! Теперь он обгонит ветер!
Алексей вздрогнул. Фантомные строки интерфейса на секунду стали прозрачнее. Он увидел лицо сына. Увидел Инти, которая перестала улыбаться и смотрела на него с тревожной внимательностью, словно видела «призраков» вокруг него.
— Алексей? — позвала она. — Ты снова там? В мире, которого нет?
Он посмотрел на свою руку. На старческие пятна, появляющиеся на коже. На шрам от каната на ладони. Это было настоящее тело. Изношенное, больное, но живое.
В Москве он был функцией. Алгоритмом по извлечению прибыли. Здесь он был созидателем. Он построил дом. Он вырастил сад. Он спас, черт возьми, цивилизацию инков от геноцида, просто переписав бизнес-план конкистадоров.
— Нет, — прошептал он. — Не там.
Он вспомнил вкус крысы на «Виктории». Вкус первого глотка воды из дистиллятора. Тяжесть штурвала в шторм. Взгляд Лапу-Лапу на рифе. Это было реальностью. А пентхаус в «Сити»... пентхаус казался теперь лишь блеклым сном, набором нулей и единиц.
Алексей медленно перевел палец.
Он не нажал «Выход». Он не нажал «Новая Игра».
Он навел дрожащий палец на маленький, едва заметный крестик в правом верхнем углу системного окна. На кнопку, которую геймеры и трейдеры обычно игнорируют.
[Предупреждение]: Вы потеряете доступ к Базе Данных. Вы потеряете бессмертие наблюдателя. Вы станете обычным человеком. Подтвердить?
— Да, — сказал он вслух. — Я подтверждаю сделку.
Он нажал.
Мир дрогнул. Зеленые строки рассыпались в пыль, как искры фейерверка. Сетка координат, которая годами висела перед глазами, искажая цвета, исчезла.
И вдруг мир стал невыносимо четким. Краски взорвались яркостью. Запах апельсинов стал острее. Шум ветра в листве, смех детей, дыхание Инти — всё навалилось на него одновременно, но не как шум, а как музыка.
Головная боль, постоянная спутница перегруженного нейроинтерфейсом мозга, исчезла. В голове стало пусто и звонко.
Алексей моргнул. Перед ним был только сад. И его семья.
— Папа, ты посмотришь корабль? — требовательно дернул его за рукав Мигель.
Алексей улыбнулся. Это была не "дипломатическая улыбка уровень 3". Это была улыбка отца.
— Конечно, капитан, — сказал он, беря игрушку в руки. — Но знаешь, паруса нужно ставить чуть иначе. Давай я покажу тебе галс.
Он посмотрел на Инти.
— Я здесь, — сказал он ей. — Я вернулся. Насовсем.
Она улыбнулась и протянула ему руку.
Внизу, на реке, тяжелые, пузатые торговые галеоны и стремительные, хищные клиперы расправляли крылья, уходя на запад, чтобы замкнуть очередной круг бесконечного движения товаров и людей. Мир вертелся. Бизнес работал. Но Алексей Волков, бывший кризис-менеджер из будущего, больше не управлял им.
Он просто жил в нем.
Конец.
