Бабник: Назад в СССР - Роман Фабров

Кстати, в этом же отделе мы прикупили мне пару сорочек: одну белую, праздничную, а вторая была в какую-то кошмарную клеточку. Далее по плану был обувной отдел, где приобрели туфли для меня на осень и весну. И уже после этого маму чуть отпустило.

В канцтоварах людей было не пробиться, но мы всё равно сумели набрать ручек, тетрадей и прочих школьных принадлежностей. Только после этого мы с мамой решили подкрепиться пломбиром в стаканчике. Ух, и вкусное же мороженое было! Прям пальчики оближешь!

И вот стоим мы, кушаем мороженое, и тут мама увидела кого-то в толпе.

— Наташа! — крикнула она и замахала рукой.

Какая-то женщина обернулась и принялась искать глазами, кто это её окликнул. Мама начала ещё активнее размахивать руками, и тут эта женщина увидела её. Она сразу заулыбалась и подошла к нам.

— Привет, Полин, — поздоровалась она, — а Лёшка-то твой как вымахал за лето! Прям жених! — похлопала меня по спине женщина, ничуть не смущаясь.

— Привет-привет, — поздоровалась в ответ мама. — Ты какими судьбами тут?

— Да с Мишкой мы, — махнула рукой она. — Моего-то никуда не выпрешь. Он сына вчера из деревни привёз и заявил, мол, у него один выходной и его величество желает отдохнуть, — смешным голосом кого-то передразнила эта женщина.

— Ну что тут поделаешь? Пришлось с Мишкой вдвоём ехать. Хотели к школе кое-что докупить, да вдруг чего интересного перед Первым сентября выкинут на продажу.

— А Миша-то твой где? — поинтересовалась мама у этой тётки.

— Да вон стоит, проголодался, — кивнула женщина в сторону очереди за мороженым.

Я тоже заметил его: он стоял в той же очереди за мороженым, что и мы, как обычно важно надувая щёки и поправляя очки на носу. И настроение моё сразу поползло вверх!

Его серьёзное выражение лица вызвало у меня улыбку.

— Мишка, привет! — не удержался я и подошёл к своему приятелю. Он сначала будто не узнал меня, но потом, сообразив, кто перед ним, не выдержал и расплылся в широкой улыбке.

— Лёха, привет — протянул он мне руку, — как дела? Чего новенького?

И я принялся ему рассказывать всё, что случилось со мной после пионерского лагеря. Очередь за мороженым тем временем подошла, и мне пришлось купить ещё два пломбира — себе и маме.

Наши мамы, словно не виделись сто лет, стояли в сторонке, ели мороженое и о чём-то непринуждённо болтали, то и дело весело глядя на нас. А мой друг тем временем увлечённо рассказывал, как провёл этот месяц у бабушки в деревне, — и даже похвастался тем, что наконец-то научился плавать.

Глава 21

Я был искренне рад приезду Мишки. Его поддержка помогла мне сориентироваться в окружающем меня новом мире. А вскоре мне предстоит ещё и учёба в школе, и, как я понял из его слов, моё положение там не самое удачное. Что уж говорить, я и ещё пара ребят были в глазах более сильных школьников настоящими «ботаниками», не способными постоять за себя.

По возвращении домой я аккуратно разложил покупки в своей комнате. Бабушки с сестрой не оказалось дома, и, как рассказал отец, они совсем недавно вышли в магазин за хлебом — буквально перед нашим приездом.

Мама, переодевшись, направилась на кухню. Там она начала готовить, изредка позвякивая сковородой. В это время отец с дядей Геной увлечённо обсуждали что-то, сидя перед телевизором.

После того как я переоделся в своей комнате, решил заглянуть на кухню и предупредить маму о своём уходе на прогулку.

— Лёш, может, поешь чего-нибудь? — спросила мама, хотя было понятно, что это просто формальный вопрос.

— Нет, мам, — ответил я, незаметно прихватив из вазочки на столе несколько конфет.

— Ну хорошо, иди, — согласилась она, и я поспешил на улицу.

К моему удивлению, там меня уже поджидал мой приятель — и не один, а в компании Лосевой, что было довольно неожиданно.

— Привет, Лен, — поздоровался я с девушкой. — Не сильно тебе влетело в тот раз?

Она слегка поморщила носик и, немного помолчав, ответила:

— Мама запретила мне с тобой общаться, а отец только поворчал пару дней и успокоился.

— Ну тогда идём, Миш, — махнул я рукой приятелю. — Нам и вдвоём неплохо будет.

— Да стой ты, Гаранин! — окликнула меня Ленка. — Я с вами, а то во дворе совсем скучно — одна малышня. Только… — она на мгновение замялась. — Подождите меня на углу того дома. Если мать увидит нас вместе, опять будет ругаться.

— Договорились, — кивнул Мишка и неторопливо зашагал к назначенному месту. Я задержался на пару секунд, подмигнул девчонке и последовал за другом.

Ленка не заставила себя долго ждать — уже через минуту наша троица скрылась за углом дома, подальше от любопытных глаз её мамы.

— Куда пойдём гулять? — спросил я, поправляя развязавшийся шнурок на кедах.

— А давайте, в Парк Горького? На колесо обозрения посмотрим, — предложил Мишка, но сразу осёкся. Он достал из кармана шорт пятнадцать копеек. — Это всё, что у меня есть. На билет точно не хватит, — с досадой добавил он.

Ленка похлопала себя по карманам платья:

— У меня тоже ни копейки.

Я с важным видом достал из брюк пятирублёвую купюру и демонстративно помахал ею перед глазами друзей.

— Гуляем! Лёша Гаранин сегодня щедрый!

— Ого! — дружно оживились ребята.

— Откуда такие деньжищи? — не унималась любопытная Ленка, таращась на купюру.

— Не твоего ума дело, — пробурчал я, пряча деньги обратно в карман.

— Ну что, пойдём? Или до вечера тут торчать будем? — с напускной небрежностью бросил я и, не дожидаясь ответа, неторопливо зашагал в сторону метро.

Выйдя на станции метро «Октябрьская», мы направились ко входу в парк. К моему удивлению, вход оказался платным, но это не испортило нашего приподнятого настроения. Потратив деньги на билеты, мы миновали огромные ворота и двинулись вглубь парка, где уже слышались весёлые голоса и музыка аттракционов.

Не теряя времени, мы сразу же направились к колесу обозрения. Мишка, как только мы подошли к нему поближе, задрал голову вверх и замер с открытым