Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 3 - Антон Кун

— Дом-то домом, а церковь-то святую обогреть, это дороже дома любого для нас станет, — уверенно и быстро проговорил Прокофий Ильич.

— Не знал, что ты такой набожный, — внимательно посмотрел на Пуртова Иван Иванович. — Как-то раньше не замечал такого за тобой, — повторил он.

— Иван Иванович, здесь ведь дело такое, вполне вам известное, — быстро заговорил Пуртов. — Церкви-то купеческие по всей Сибири да по всей России-матушке могут стоять, а если у нас вот такая будет, да с водяным отоплением и водопроводом! — он поднял глаза к потолку. — Да это же такое дело станет, что никому до нас не угнаться будет!

— Так вот оно что! — рассмеялся Ползунов.

— Вот вы смеётесь, Иван Иванович, а ведь я тоже можно сказать про дело государственной важности говорю, — немного обиделся Пуртов.

— Да не обижайся, Прокофий Ильич, не обижайся, — Ползунов подошёл и похлопал купца по плечу. — Так и быть, вместо твоего дома поставим отопительный водопровод в вашу купеческую церковь.

— Ааа… — растерянно начал Пуртов, — А в мой-то дом когда тогда поставится?

— Так ты же сам сказал, что если в церковь установим, то эффект будет невероятный, вот значит с этого и начнём, — отрезал Ползунов.

Прокофий Ильич обречённо кивнул и встал:

— Ну что ж, пойду, порадую братьев-купцов-то…

— Иди, Прокофий Ильич, иди с миром.

Дверь закрылась. Иван Иванович остался один. Он подошёл к окну и посмотрел на хмурое небо. «Впереди ещё много работы, но это ничего…» — подумал он и, вернувшись за рабочий стол, склонился над чертежами.

Глава 23

Змеевский рудник привыкал к новым ритмам работы. Октябрьский воздух был уже пропитан промозглой сыростью, а по утрам земля покрывалась хрупкой изморозью. Берёзы и осины, ещё не сбросившие листву, стояли в багряно-золотом убранстве, но ветер всё чаще срывал пёстрые листья, устилая тропы шуршащим ковром. Над рудником висела плотная пелена тумана, сквозь которую пробивались приглушённые голоса мастеровых и стук инструментов.

С сентября здесь кипела работа: уже были возведены первые участки железнодорожных путей, соединяющих рудник с заводскими складами. Теперь, в октябре, шло укрепление насыпи — дело нелёгкое, требующее сноровки и упорства. Земля, пропитанная осенними дождями, липла к лопатам, а холодный ветер пронизывал рабочих и мастеровых до костей. Но люди упорно продолжали изо дня в день свою работу.

На площадке суетились мастеровые. Их одежда — грубое сукно и кожа — давно потемнела от грязи и влаги. На одних были длиннополые армяки, подпоясанные плетёными кушаками, на других — овчинные тулупы, накинутые поверх зипунов. На головах — войлочные шапки или шерстяные колпаки, а на ногах — крепкие сапоги с подковами, чтобы не скользить на раскисшей земле. Сапоги лично распорядился выдать всем мастеровым Иван Иванович Ползунов, а остальным рабочим обещал справить крепкую и надёжную обувь в течение месяца-двух.

В руках у рабочих привычные инструменты: тяжёлые лопаты с деревянными черенками, кирки с заострёнными концами, деревянные молоты для трамбовки грунта. Где-то вдали слышен лязг металлических тачек, на которых возили щебень и глину.

Двое старших мастеровых руководили работами — Фёдор Иванович Марков и Степан Воронов. Марков — сухощавый, с пронзительным взглядом и сединой в густой бороде. Его армяк потрёпан, но опрятен, а на поясе всегда висит кожаный кошель с мелом и записной дощечкой для пометок. Воронов — коренастый, с широкими плечами и грубыми руками, привыкшими к тяжёлому труду. На нём тулуп, подбитый мехом, и кожаные рукавицы, уже потрёпанные, но надёжные. Оба после ареста руководителей горной Змеевской конторы стали управлять всеми основными производственными работами и оба умели читать и писать, что для Ползунова стало решающим аргументом в пользу их назначения

Сегодня день шёл своим чередом: рядовые мастеровые укладывали слои глины и щебня, утрамбовывали их, укрепляли откосы. Но к полудню среди рабочих начались перешёптывания. Один из артельщиков, Иван, в конце концов подошёл к Маркову и, опустив глаза, сказал:

— Фёдор Иванович, провианта не хватает. Обещали вчера подвезти муку да солонину, да так и не привезли.

Марков нахмурился, достал из-за пазухи какую-то книжицу и стал перелистывать страницы. В графе «снабжение» стояла отметка: «Продукты закуплены, отправка — 10 сентября». Он повернулся и крикнул Воронову:

— Степан, иди сюда!

Воронов оторвался от работы и подошёл:

— Чего такое?

— Продукты должны были подвезти рабочим, ты слышал про это что-нибудь?

Воронов покачал головой:

— Нет, мне такое неведомо. Вчера я уже спрашивал, но оставшиеся чиновники из горной конторы молчат. А у меня мужики уже тоже брюзжат — холодно, мол, силы на исходе. Я сегодня вечером думал с тобой про это разговаривать.

Посовещавшись, решили послать гонца в контору. Через час тот возвратился с невесёлыми вестями: чиновники, после долгих выяснений обстоятельств, признались, что продукты совсем не закуплены. Более того, выяснилось, что выделенные на провиант деньги… пропали. Как признался гонцу один из мелких служащих, кто-то из главных горных приказчиков пустил их на строительство собственного дома в Змеевском посёлке.

Мужики из крестьян ничего не говоря повернулись и пошли работать дальше, кто-то только пробурчал: «Ну так не новость это…». Но среди мастеровых-артельщиков послышался негромкий ропот. Кто-то отставил лопату, кто-то выругался неприличными словами, но вполголоса.

Фёдор Иванович Марков, сжал кулаки и посмотрел на хмурое небо, он понимал, что до холодов осталось совсем немного, а без сытной еды работа встанет.

— Ладно, мужики, не ропщите, разберёмся с этим вопросом, — твёрдо пообещал он., но артельщики недоверчиво косились на его слова, тогда Марков добавил, — Ползунову прошение отправлю, он точно в беде не оставит.

После этих слов лица мастеровых разгладились и в глазах появилась надежда. Кто-то даже сказал: «Ну, это совсем другое дело!»

Вечером, когда мастеровые разошлись по баракам, Марков сел за стол в своей каморке. На столе горела сальная свеча, которая потрескивала от поддувающего в щель над дверным косяком сквозняка. Марков кашлянул в кулак, расправил перед собой лист бумаги и начал аккуратно выводить каждую букву:

'Его превосходительству, начальнику Колывано-Воскресенских горных производств Ивану Ивановичу Ползунову

От старшего мастерового Змеевского рудника Фёдора Ивановича Маркова

Прошение

В октябре сего года, укрепляя насыпь железнодорожных путей, мастеровые Змеевского рудника оказались в затруднении: провиант, который надлежало получить от горной конторы, не был доставлен. Как стало известно, средства, выделенные на закупку муки, круп и солёного мяса, были обращены в личную пользу некоторых чиновников. Ныне дни